Здесь лежал бесплодный черный песок. Персефона предполагала, что все семена, посаженные ею, по-прежнему лежат под землей в ожидании своего часа, но мысль о том, чтобы оживить свой сад именно сейчас, казалась ей неправильной. Наверное, ей лучше повременить с этим превращением ради Аида и преподнести ему в качестве подарка на свадьбу, если ей вообще суждено случиться. Все планирование было отложено, так как они ждали благословения от Зевса, а тот медлил из-за бури Деметры, хотя Персефоне приходилось признать, это уже не казалось таким важным в существующих обстоятельствах, когда боги умирали, а людей безжалостно убивали.

Она покинула сады и пошла по полям Асфоделя, где к ней присоединились Цербер, Тифон и Орф. Они прошлись по площадям Асфоделя. Некоторые из душ занимались привычным делом – торговали едой и тканями, поливали сады, в то время как остальные доили коров на лугу. По воздуху разливались ароматы свежеиспеченного хлеба и сладкой корицы. А еще до Персефоны донеслись приглушенные всхлипывания. Она пошла на звук и увидела Юри, утешающую другую душу.

– Что у вас случилось? – Персефона никогда прежде не видела, чтобы в Асфоделе плакали души, и все же даже богиня чувствовала меланхолию, которой здесь раньше не было.

Душа тут же отстранилась от Юри и вытерла глаза, не глядя на Персефону. И все же богиня заметила, что та очень молода – ей было, вероятно, чуть больше двадцати. Черные волосы с прямой челкой обрамляли ее бледное лицо.

– Леди Персефона, – Юри присела в реверансе, и душа рядом сразу повторила за ней. – Это Ангелики. Она только что прибыла в Асфодель.

Персефоне не требовалось других объяснений. Девушка была на стадионе «Талария».

– Ангелики, – произнесла Персефона. – Рада с тобой познакомиться.

– И я, – прошептала девушка.

– Леди Персефона скоро станет нашей царицей, – рассказала Юри.

У Ангелики округлились глаза.

– Я могу что-нибудь для тебя сделать, Ангелики? Помочь тебе освоиться здесь, в твоем новом доме?

Девушка лишь расплакалась еще сильнее, и Юри снова ее обняла, поглаживая рукой плечо.

– Она беспокоится о своей матери, – объяснила Юри. – Ангелики в одиночку ухаживала за ней. Теперь, когда она здесь, за ее матерью некому присмотреть.

Персефоне стало жаль девушку, что плакала не из-за себя, а из-за своей матери, и она поняла, что ей просто необходимо что-то сделать.

– Как зовут твою мать, Ангелики?

– Несса, – ответила та. – Несса Левидис.

– Я прослежу, чтобы о ней позаботились, – сказала Персефона.

Ангелики распахнула глаза:

– Правда? Вы это сделаете?

– Да, – ответила богиня. – Я обещаю.

А боги не могли нарушить свое обещание.

Молодая женщина в порыве обняла Персефону.

– Спасибо, – прорыдала она, вся дрожа. – Спасибо.

– Не за что, – ответила Персефона, после чего отстранилась. – Все будет хорошо.

Девушка глубоко вздохнула, а потом тихо рассмеялась:

– Пойду умоюсь.

Персефона с Юри смотрели душе вслед, пока та не скрылась в доме.

– Вы очень добры к ней, – заметила Юри.

– Это единственное, что пришло мне в голову, – сказала Персефона. Она была не уверена, что Аид одобрит ее поступок, ведь во время нападения на Таларию погибло много людей, и в верхнем мире остались те, кого они любили, – молодые и старые. А она ведь не просто согласилась передать личное сообщение.

Богиня сделала мысленную отметку поговорить с Катериной о создании фонда, который бы помог семьям жертв, – вот это Аид точно одобрит.

– Я рада снова вас видеть, – улыбнулась Юри.

– И я, – ответила Персефона. – Прости, что давно не появлялась.

– Все в порядке. Мы знаем, что наверху сейчас не все хорошо.

Персефона нахмурилась:

– Да уж.

Она огляделась вокруг и осознала, что ее не обступили юные жители Асфоделя, как это обычно бывало.

– А где дети?

Юри улыбнулась:

– Они в саду с Тюхе. Она читает им каждое утро. Вам стоит сходить туда. Дети будут рады.

Персефоне хотелось увидеть детей, и ей также нужно было встретиться с Тюхе. И все же она беспокоилась. Была ли богиня готова ответить на вопросы о своей смерти?

– Пойдемте, я провожу вас до сада, – предложила Юри. – Я как раз шла собирать гранаты, когда столкнулась с Ангелики.

Они покинули главную деревню и пошли по тропинке к рощице, где Юри осталась собирать фрукты. Дальше находился детский сад – хоть он вовсе был не садом, а скорее парком, разбитым внутри леса. С тех пор как Персефона спустилась в подземное царство, это место постепенно превращалось из пары качелей и карусели в нечто более волшебное и захватывающее. Сейчас оно простиралось на пять акров с горками, песочницами, игровыми комплексами и веревочными городками, где дети обычно играли. Но сегодня Персефона обнаружила их на поляне, а перед ними на огромном валуне сидела Тюхе. Она рассказывала им историю, оживленно жестикулируя, меняя голос и выражение лица в соответствии с героями, от лица которых говорила.

«Прометей хотел сделать мир лучше, и вместо того, чтобы проводить свои дни на горе Олимп, он постоянно осваивал что-то новое и жил среди людей, что боролись за существование, несмотря на красоту окружающего мира. И вот однажды Прометей осознал, что, если бы у людей был огонь, они могли бы согреваться, готовить еду и изготавливать инструменты. Их возможности стали бы безграничны!