– Я тебя защищал, – прошипел он, зловеще ухмыляясь. С его лица ей на кожу капала кровь. – И вот как ты мне отплатила?

– Не смей меня трогать! – закричала она, но руки Пирифоя лишь сжали ее еще сильнее, его пальцы впились ей в плоть, он раздвинул ее ноги в стороны и вклинился между ними. Она наклонилась вперед в попытке его оттолкнуть, но что-то кислое поднялось к ее горлу из желудка.

Ее вот-вот стошнит.

– Нет, – простонала она. – Пожалуйста, не надо.

Где был Аид? Почему он позволил этому случиться? Он же говорил, что Пирифой больше до нее не доберется, не причинит ей вреда.

Где была ее магия? Персефона попыталась до нее дотянуться, но ту словно парализовало – как и ее саму.

– Персефона, – Пирифой подбирался к ее промежности. Тело богини сжалось, ее всю трясло. – Все в порядке.

Потом Пирифой наклонился, чтобы прижаться губами к ее бедру, и она взорвалась:

– Нет!

Веревки вокруг ее запястий разорвались, Персефона со всей силы ударила Пирифоя по щеке. Только потом она осознала, что у нее из-под кожи пробились шипы – словно ее руки были стеблями роз. При виде крови она вынырнула из тьмы.

Она больше не сидела на деревянном стуле, а лежала в море черных шелковых простыней на своей кровати – и перед ней был не Пирифой, а Аид. У него из щеки сочилась кровь после ее удара.

Богиня побледнела, глядя на него широко открытыми глазами, ее разум отчаянно пытался понять, что же произошло, но во всем этом не было никакого смысла.

«Я в безопасности», – подумала она.

Персефона протянула к Аиду руку – чтобы стереть кровь, стереть свидетельство ее удара, но замерла, заметив на своих ладонях окровавленные шипы. Ее губы скривились, руки затряслись, а потом она разрыдалась.

Аид тоже не сразу сдвинулся с места. Он обнял ее, но его тело было холодным и напряженным.

– Я не знал, – его голос был низким и хриплым. Словно он злился, но всеми силами старался этого не показывать.

«Прости», – хотелось ей крикнуть, но рот отказывался ей повиноваться.

– Я не знал, – повторил Аид. – Прости. Я люблю тебя.

Он повторял эти слова, пока его голос не надломился.

Когда Персефона проснулась, Аида уже не было рядом.

Его отсутствие пробудило в ней душевную тоску, в груди снова заныло. Богиня испытывала ужас от того, что Пирифою удалось пробраться даже в столь драгоценное для нее пространство. Но что было еще хуже, Персефона чувствовала растерянность. Она думала, что сможет справиться с чем угодно, находясь рядом с Аидом, и все же, оказавшись в оковах, потерялась связь с реальностью.

И как теперь им двигаться дальше?

Аид всегда знал, что делать, но прошлой ночью он оцепенел от ужаса, и теперь она была уверена – он отстранится.

Богиня вздохнула, всем телом ощущая груз печали, поднялась с кровати и надела белый пеплос. Она связалась с Сивиллой, Левкой и Зофи – у них все было в порядке, но они волновались за нее. Она отправила им сообщение о том, что у нее все нормально, она исцелилась. Левка также отправила ей несколько статей, и Персефона провела часть утра за их чтением и просмотром видео о нападении на стадион «Талария». В глубине души ей хотелось знать, удалось ли кому-нибудь снять на видео ее магию, но все распространяемые ролики были сняты за пределами стадиона.

Количество погибших ужасало – их было сто тридцать. Среди них было трое героев – Дамон, Эзоп и Деми. И все же некоторые заголовки кричали, что главная причина такого количества жертв – избыточное применение ненужной магии богами, что присутствовали на Играх.

Это была неудачная попытка оправдать терроризм Триады.

Персефона отложила планшет в сторону – ей был необходим перерыв, потому что все это слишком давило.

Она вышла из дворца и направилась в сады. У Персефоны всегда была способность чувствовать ароматы, принадлежавшие разной магии, но чем дольше она оставалась в подземном царстве, тем больше замечала, что каждый цветок пахнет Аидом – это были лишь едва заметные ноты, но явно различимые. Например, розы пахли сладко, но с оттенком дыма. Она не сразу решилась пойти по тропинкам мимо этих цветов, но, дойдя до конца сада, она остановилась у своего клочка земли – того самого, который Аид выделил ей, когда она заключила с ним пари по созданию жизни в подземном царстве.