Блейк потягивается и моргает слезящимися глазами, глядя на экран своего ноутбука, ослепляющего в тёмной комнате. За дни, пока у них с Эрин ограниченный контакт, он написал двадцать страниц гранта. Такого, какой бы написал, если бы собирался присоединиться к университету в качестве постоянного преподавателя факультета. Он думает, что это тоже довольно хорошо. Блейк в восторге от того, что поделится этим с Эрин. Этому придётся подождать до конца семестра, и он сможет увидеть её снова.

Чёрт, он скучает по ней. Его беспокойства за их отношения уже почти исчезли, но это разделение раздавило все сомнения.

Однажды Блейк нуждался в ней. Он опирался на её силу и следовал за её светом. Теперь он знает, что может жить без неё. Это сухая, скучная и холодная жизнь, но он может справиться. Просто не хочет. Его желание к ней очистилось от отчаяния и депрессии. Теперь есть только любовь, чистая и блестящая. И в настоящий момент, без её присутствия, пустая.

Захлопнув крышку ноутбука, мужчина заставляет себя вернуться в кровать. Простыни под его обнажённой кожей смятые и прохладные. У него появилась привычка спать с Эрин обнажённым. Он продолжает так делать, даже если бархатистый хлопок и её слабый затяжной аромат возбуждает его. Снова.

Блейк закрывает глаза и пытается заснуть. Уже три часа ночи. Ему просыпаться через пару часов, чтобы ехать в кампус. Эрин будет на уроке, совершенно неприкасаемая. Ещё раз, почему он согласился на это расставание? Нет, он предложил его. Идиот. Что-то касаемо осторожности на финишной прямой. Он не уверен. Он не может думать, когда его член пульсирует и встаёт. Боже.

Мужчина скользит рукой к своей тяжёлой эрекции, осторожно потирая чувствительную плоть. Он должен позаботиться об этом. Не велико дело. Не было велико, до Эрин. Теперь его член возражает против мозолистой ладони, которая внезапно стала казаться наждачкой. Его член хочет нежного, гладкого обилия тела Эрин, но это слишком чертовски плохо.

«Просто смирись с этим».

Двигая рукой вверх-вниз, он позволяет свои глазам зажмуриться. Блейк представляет, что вместо тёмной комнаты светят лучи солнца. Вместо спутанных простыней на его бёдрах висит влажное полотенце. А вместо пустого дома — Эрин, которая приехала убраться в его доме в тот день, много месяцев назад.

Он никогда не узнает, планировал ли тайно, подсознательно, чтобы она нашла его, обнажённого и прикасающегося к себе. Он никогда не узнает, пришла ли она в его комнату найти его, вместо того, чтобы как обычно работать внизу, потому что тоже хотела этого. Но в тот день он был абсолютно раскрыт, и когда понял, что девушка увидела, как он кончает и выкрикивает её имя, — почувствовал унижение и крайнее возбуждение.

Конечно, тогда он больше переживал о том, что спугнёт её. Но сейчас, одинокий и ни с чем, кроме фантазий, он позволяет себе представить всё иначе. Он не кончает, а вместо этого замечает её, всё ещё трахая свой кулак. Эрин не сбегает, нет, она подходит ближе с озорной улыбкой на губах. Девушка опускается на колени между его ног на кровати и перенимает власть своими руками, своим ртом.

Когда он пытается возразить, она качает головой и прижимает его руки к кровати. «Лежи смирно». Он вздрагивает, но подчиняется, страдая от экстаза, пока она дразнит его. В реальности его собственная рука доставляет стремительные и резкие ласки его пульсирующему члену, но в его фантазии до грани его доводит её горячий рот, ловкие руки и больше всего — знающий блеск в её глазах, посылая тёплую сперму на его плоский живот.

Пока он в последствии восстанавливает дыхание, брызги его оргазма охлаждаются до явно не сексуальной субстанции. Мужчина вздыхает и удаляется в ванную, чтобы вытереть начисто тело. У него будут долгие, тяжёлые дни, пока он не сможет снова её увидеть. А когда сможет? Ну, идея привязать её к кровати кажется всё лучше и лучше. Дни, месяцы и годы удовольствия. Навечно.

За три дня до Бала факультета

Коридоры сменяются за минуты до начала урока. Отстающие, которые болтали после предыдущего урока, расходятся. Опаздывающие спешат найти свои кабинеты, прежде чем прозвучит звонок. В этом здании учатся по большей части выпускные курсы. Конечно, нет никаких официальных наказаний за опоздание на урок, но показание уважения — часть игры.

По крайней мере, так обстоят дела с большинством профессоров. Блейк, кажется, не играет в такую игру. Он никогда не против, когда народ опаздывает или им приходится для чего-то уходить раньше. Эрин практически никогда не видела его раздражённым, ни на уроке, ни рядом с ней, что является огромным облегчением после таких долгих переживаний.

Её прежний парень, Даг, не был злым человеком, но всегда бесцеремонно критиковал. Она была достаточно юна и глупа, чтобы принимать это, чтобы меняться ради него, думая, что не достаточно хорошо. Эрин подсознательно ожидает этого же от Блейка, который так высоко над ней.