Раздался звон металлических колец, когда занавеску отодвинули в сторону. В тусклом свете луны и приборов стояла Стейси, завернутая в больничное одеяло.

― Ты не против? ― робко спросила она.

― Нет, проходи, ― я махнула в сторону диванчика и присоединилась к ней. Обе одетые в медицинские рубашки, мы ютились на мягком закутке, пока остальные спали, по ощущениям, такой я и представляла должна быть ночевка в гостях. Все равно, что у лучшей подружки или сестры. Я не знала ее ни имени, ни даже фамилии, но мы чуть ли не погибли вместе.

― Ты уже разговаривала с кем-нибудь из дома?

― Да.

Стейси потянула торчащую нитку на неровной строчке у кромки рубашки.

― Мой муж едет из Айдахо.

Я старалась скрыть изумление. Замужем. Господи.

Она одарила меня слабой улыбкой.

― Не знаю, что получится. По работе я прибывала в Китае, шестимесячный контракт. Не прошло и двух недель, как меня похитили, ― девушка коснулась своих светлых кудрей. ― Полагаю, я стояла снаружи.

Какая ирония, что они привезли ее обратно, почти домой. Слова утешения замерли на языке; по типу «все будет хорошо» или «он поймет». Едва ли я сама знала, каким должно быть «хорошо», и каким образом он вообще может понять?

― Вот и вся моя история, ― деловито сказала она. ― Как на счет тебя?

Стыдливо я опустила глаза.

― Моя не похожа на твою. Потому что я была с Карлосом.

― Карлос?

― Знаешь, парень среднего возраста. Латиноамериканец. Главарь. Всегда прилично одет.

В сравнении с другими бандитами, он выделялся, как большой палец на руке. Как ему и нравилось.

Девушка отрицательно покачала головой.

― Перед тем, как нас отправили, сначала были китайцы, которые тоже хорошо одевались. А потом мы причалили сюда, и все, кого мы видели отморозки, лапающие нас. Ну, и Тайлер.

Я подняла глаза.

― Ты знаешь его?

Ее взгляд смягчился.

― Конечно. Он всегда приходил на выручку, говоря им не портить товар. Включал дополнительное питание в наш рацион. Я правда ужасно себя чувствовала, ударив его, но я не знала, что он помогает нас спасать.

В то время как ее слова издевательски проникали в сознание, девушка уставилась в темное окно, в котором лишь отражались очертания больничной палаты позади нас. Она никогда не встречала Карлоса. Я знала, что много времени он там не проводил. В целом он постоянно находился со мной. Но казалось странным, что он вовсе не навещал девушек, чтобы проверить свое имущество, обучить их, помучить. Судя по всему, я была единственной, кто ощутил, как жалит его ремень.

Карлос отдал меня Тайлеру.

Мы оба должны были умереть, но вместо этого выжили, благодаря неуравновешенному своднику. Может это очередное запудривание мозгов, в котором марионеток, Тайлера и Мию, умело дергают за ниточки. Ведь какой садист устраивает счастливую концовку?

― Ты же не собираешься к нему возвращаться, верно? ― спросила Стейси, прерывая мои раздумья.

Я посмеялась над собой, скользнув взглядом по упакованному чемодану, который таинственным образом появился в больничной палате вместе с двумя тысячами долларов наличными в день, когда я очнулась. Кровавые деньги.

― Вообще-то, меня бросили.

― Повезло, ― с иронией ответила девушка.

Нет, в жизни везение мне не сопутствовало, а вот Карлос дал многое. Он всегда заботился обо мне. Отдав предпочтение бездомной юной девочке, возможно, много он совершил дурного, как привязав ее к себе посредством стыда и страха, и обрекши на бесконечное страдание. Но как же я могла бы забыть, что он все-таки спас меня, защитил? Он ухаживал за мной. Осознание этого походило на последний удар его ремня.

― Ты в порядке? ― Стейси сосредоточенно взглянула.

― Да, ― заверила я ее.― Думаю, пришло время двигаться дальше. Наверно, я наконец готова.

― Да? ну, тогда не оставляй меня в неведении. Расскажи, в чем секрет.

― Поверь, ты не захочешь пойти по моим стопам.

Девушка улыбнулась, и на этот раз улыбка коснулась ее глаз.

― Все у тебя будет хорошо.

Она дала мне свой электронный адрес со словами «оставаться на связи». Но у меня не было электронной почты, с Карлосом мне не позволялось проводить много времени за компьютером. Я согласилась, хотя и не намеревалась когда-либо снова с ней связываться, и сунула клочок бумаги в сумку на всякий случай. Внутри чемодана, я отыскала джинсы и футболку консервативного кроя, могу поклясться, которой у меня раньше не было.

Я высунула голову из палаты, почти уверенная, что меня отчитает полицейский или воинствующая сиделка. Но я уже взрослая, и меня не арестовывали. Мое тело совершенно свободно, так почему разуму так трудно принять все это? Кто-то шаркал по коридорам, отвлекая врачей и пациентов с отрешенными лицами, но никто не обратил на меня внимания. Я расправила плечи и покатила багаж через вестибюль, глядя на мир, как обычная уверенная женщина.