― Ты всегда была моей. Просто мы были слишком юны, чтобы что-то предпринять.

― Я ведь шлюха, ― с трудом выдавила я.

Он крепче сжал мою шею сзади.

― Нет, Мия. Ты никогда ее не была.

На этот раз я искренне заливисто рассмеялась.

Видя мое неверие, он покачал головой.

― Тогда я подвел тебя. Не понимал, что имею. Не знал, как тебя защитить. Такого больше не будет.

Тайлер прозвучал так уверенно.

― А что если я не хочу тебя?

― Правда? ― потворствующе спросил он. ― Тогда скажи, чего хочешь.

Конечно, тебя. Я желала того, чего у меня никогда не будет. И с его стороны было жестоко дразнить меня этим.

― Ты ошибаешься, я продажная особа, ― у меня не водилось денег, нисколько, но было тело, чтобы продавать за еду. В прямом смысле сказанной фразы, я вернулась в то положение, в котором оказалась десять лет назад. Что ж, он сам попросил сказать, чего я хочу. ― Мне нужны деньги.

Он не выглядел удивленным, пожав плечами, произнес.

― Не вопрос.

Я внимательно наблюдала за ним, стараясь разобраться в происходящем.

― В обмен на мое тело.

Легкий кивок.

― Идет.

Проклятье, я не могла прочесть его. Какую игру он затеял? Ему на самом то деле не нужна падшая девушка, не в обычной жизни. Подобная связь хуже некуда. Если бы он действительно был как Карлос или как Лео, то удерживал бы меня под замком. Только когда я поняла, что Тайлер не сможет, да и не станет так поступать, то осознала, насколько этого хочу сама. Простому, порядочному парню не зачем иметь со мной дело.

― Пошли, ― скомандовал он. ― Ты ведь не заставляла ждать Карлоса?

Я нахмурилась, почти уверенная, что он дразнится. В его голубых глазах вспыхнул огонь, согревая их, но выражение лица оставалось невозмутимым, а губы сжатыми.

― Я серьезно. Мы заключили сделку.

― Ты вообще уверенна? Ведь еще даже не назвала цену, ― ухмыльнувшись, продолжил. ― Не думаю, что ты профи.

Я вспыхнула от таких слов. Вот гаденыш. Определенно издевается.

А хуже всего, что он прав. Я ничего не смыслила в торговле телом. Я совершила несколько раз обмен, пока скиталась по улице еще до Карлоса, чисто ради еды. Я встречала нескольких девочек, кто обслуживал людей Карлоса, но они не задерживались надолго, чтобы сблизиться с ними. Да и сам Карлос не играл долго с другими женщинами, когда появилась я, а может и никогда. Почему я раньше этого не замечала, насколько странное поведение для человека подобного ему? Неужели верность.

Я понятия не имела, сколько стоят услуги проститутки. Мысленно я обратилась к фильму «Красотка». Героиня вроде зарабатывала семьсот баксов за неделю. Включая оплату на проживание и питание. Но столько было уйму времени назад. Так же нужно учитывать инфляцию или шлюхам не положено? Черт бы побрал Тайлера за то, что так все усложнил.

― Тысяча долларов в неделю, ― наконец произнесла я.

Он не засмеялся, а наоборот обдумывал ответ.

― Это значит сколько, около пятидесяти тысяч баксов в год? Согласен.

Я прикрыла глаза. Неужели он только что нанял меня… на постоянной основе?

Он взял меня за руку и потянул в сторону припаркованной перед домом темной машины, после остановился и кивнул головой на дом.

― Тебе отсюда что-то нужно?

Я оглянулась на него: облупившаяся краска, покосившееся крыльцо, разбитые окна, и все в таком духе.

― Пожалуй, нет.

Он сжал руку, и я подняла на него взгляд.

― Он принадлежит мне.

Глубоко вздохнув, произнесла:

― Почему?

Тайлер пожал плечами, выглядя немного виноватым.

― Когда твой отец умер, дом выставили на аукцион. К тому времени тебя давно здесь не было, и я предположил, что в один прекрасный день ты можешь вернуться… или, видимо, я просто не хотел, чтобы кто-то жил в нем.

Его слова наполнили меня теплом. Гребаная связь, которую мы делили, такая же настоящая извилистая и спутанная, как артерии, сжимающие сердце. Он понимал меня.

― Я тоже не хочу, чтобы в нем кто-то жил. Я хочу… ― мне все еще трудно было формулировать собственные желания. Ведь меня годами тренировали покорности. ― Хочу, чтобы его снесли.

В этот момент, я могла поклясться, его глаза светились от гордости.

― Считай, уже сделано.

― Спасибо тебе, ― меня переполняли эмоции, угрожая вытеснить чувство умиротворения, которое охватило меня, с момента, когда я покинула больницу свободной женщиной.

Возможно, он знал, что это значит для меня, как близко я была на грани, поэтому добавил:

― Но за это, я вычту из твоего жалованья.

Мои губы растянулись в улыбке, но я прикрыла ее рукой. Какой же засранец.