Гаррет бросился к нему, а Харт метнулся за спинку дивана и выскочил в коридор. Он подмигнул мне, прежде чем броситься к лестнице. Гаррет последовал за ним, но Харт уже поднимался по ступенькам.

— Ублюдок! — крикнул ему вслед Гаррет.

Смех Харта становился всё тише, пока дверь наверху не хлопнула и полностью не оборвала его.

Гаррет вернулся в гостиную, его взгляд сосредоточился на мне. Я не сдвинулась с места, даже когда он несся на меня, как ураган на море. Когда он подошел ко мне, он взял моё лицо в свои руки и прижался своими губами к моим.

Одержимость. Он подтолкнул меня на диван, его тело накрыло моё, когда мы опустились. Я схватила его за предплечья, впиваясь ногтями в его кожу, когда он заполнил каждый уголок моего существа мыслями о нем.

Когда он освободил меня, прервав наш всепоглощающий поцелуй, он посмотрел на меня сверху вниз, его глаза потемнели от желания.

— Ты моя. Ты, наверное, думаешь, что сможешь просто уйти отсюда, когда всё это закончится, — произнес он, прижавшись ко мне бедром, и стал потираться у меня между ног. — Может быть, даже найти какого-нибудь мудака, который будет закрывать глаза во время приторного ванильного секса с тобой.

— Я...

— Не такого, как я, который берет то, что хочет, — он скользнул рукой вниз к моей груди и сжал её до боли.

Я наклонилась, пытаясь поймать его губы, чтобы успокоить зверя. Но он завис вне досягаемости, его глаза цвета моря в шторм метали молнии.

— Ты моя. — Он положил руку мне на горло. — Я не отпущу тебя. Не смогу. Я уничтожу любого мужчину, который попытается отнять тебя у меня.

— Я никуда не уйду, — ответила я и провела ладонью по его небритой щеке. — Я здесь, с тобой.

Он снова поцеловал меня, на этот раз нежнее, хотя его желание — его потребность во мне — обжигала меня сильнее, чем всё, что я когда-либо чувствовала.

Жесткий и грубый, он говорил от всего сердца. Его слова вызвали во мне новое ощущение, необъяснимый коктейль из надежды, тепла и чего-то более сильного. Я не осмеливалась дать определение этому, но, когда я провела пальцами по его непослушным волосам, мне захотелось, чтобы это чувство никогда не проходило.

Гаррет вынес мой рюкзак через парадную дверь вместе со своим небольшим рюкзаком. Я закончила зашнуровывать ботинки и вышла вслед за ним на резкий ветер. Небо было затянуто тучами, обещая дождь позже, когда надвинется фронт. У нас было время примерно до трех часов дня, чтобы провести нашу первую съемку, прежде чем начнется дождь.

— Ты уверена, что сегодня подходящий день? — спросил он, укладывая наши рюкзаки на задние сиденья красных квадроциклов, и взглянул на облака.

— Да. Не могу ждать, когда через несколько дней выглянет солнце, — ответила я и с удовольствием вытянула больную ногу, радуясь отсутствию боли или дискомфорта. — Кроме того, я уже отстала.

Я нашла лучший маршрут к холмистой местности на юго-восточной окраине участка. Квадроциклы должны быть в состоянии легко преодолеть путь туда и обратно. Я также надеялась проверить ещё одно странное место на спутниковом снимке. Я показала его Гаррету, и мы оба предположили, что это какая-то хижина, спрятанная в чаще леса на краю густого соснового бора. Он был так же озадачен, как и я, тем, что оно находилось на его землях. Мы были в равной степени ошеломлены фотографиями с камеры Лилиан, и Гаррет не мог определить, какая охотничья метка украшала деревья на заднем плане. Впрочем, всё было не так уж плохо, теперь, когда со мной был Гаррет, чтобы разведать обстановку.

Я поспешила к своей машине и достала пистолет из бардачка.

Гарретт посмотрел на меня, когда я подошла, затем потянулся за спину и тоже вытащил свой пистолет.

— Мы вооружены до зубов. Не думаю, что какие-то кабаны нападут на нас.

Я перекинула ногу через свой квадроцикл.

— Я беспокоюсь не о кабанах.

Он подошел и приподнял мой подбородок:

— Со мной ты в безопасности. Пока я присматриваю, с тобой ничего не случится.

Наклонившись, он поцеловал меня так сладко, что у меня на душе разлилось восхитительное тепло.

— Это более мягкая версия «Я прирежу суку»? — спросила я и улыбнулась ему в губы.

— Я сделаю намного хуже, если кто-нибудь тронет тебя хоть пальцем, — ответил он, снова завладевая моим ртом, на этот раз более настойчиво.

Я ответила, мой язык скользнул по его языку, когда он намотал мой конский хвост на свой кулак. Прошло пять дней с тех пор, как я убежала от него. Мы часами лежали в постели, много раз вместе готовили еду, а по ночам спали вместе. Мы провели ещё пару весёленьких дней с Хартом, — двое мужчин подшучивали друг над другом и без конца смешили меня.