— Да ну, блин, ты гонишь… — не сдержал эмоций Харт и ринулся по коридору в сторону кухни, обещание еды было единственной приманкой, в которой он нуждался.

Гаррет подошел ко мне и обхватил мою шею сзади.

— Думаешь, я позволю тебе так легко уйти?

Боже, когда он говорил такие вещи, я только и могла, что не поджимать пальцы на ногах.

— Я... я не знаю.

Он наклонился ближе, почти коснувшись губами моего уха.

— Я прощаю тебя, но это не значит, что наказания не будет.

У меня по спине пробежали мурашки.

— Гаррет...

— Не отвертишься, Рыжик. Нет, если только ты не скажешь «черный», — произнес он, отпуская мою шею. — А теперь пойдем, познакомим тебя заново с моим братом. А потом я хочу посмотреть фотографии, о которых ты упомянула. Мы отложим наказание до тех пор, пока его не будет дома.

— Окей.

«Неужели я только что согласилась на наказание?»

— А теперь иди.

Я прошла мимо него и взвизгнула, когда он крепко шлепнул меня по заднице.

Он обнял меня за талию:

— Не мог удержаться.

***

— Дай мне осмотреть твою ногу, — проговорил Харт, плюхнувшись рядом со мной на диван.

— Прошу прощения? — переспросила я и уставилась на него.

Гаррет, Харт и я потратили утро на то, чтобы посмотреть мой проект съемок земли и посвятить их в проблемы, связанные с исчезновением моего отца. Харт воспринял это хорошо, гораздо лучше, чем я могла надеяться. Из двух братьев младший был гораздо более спокойным, и я так и не увидела склонности к доминированию, которая, как намекал Гаррет, была заложена у Харта глубоко внутри.

Харт похлопал меня по колену.

— Моя специальность медицина, я ходил на предварительные курсы первой помощи. Может быть, я смогу помочь, — сказал он, одаривая меня обезоруживающей улыбкой, и опустился на колени. — Давай посмотрим, как она заживает.

— Хорошо, — согласилась я и закатала штанину своих домашних черных брюк.

Он наклонился и провел кончиками пальцев по шрамам.

— Очень жаль, что остались следы, но они исчезнут.

— Думаю, что они останутся навсегда, — ответила я, пожав плечами. — Я ничего не могу с этим поделать. Бонни принесла мне крем, которым я смазываю их каждый вечер. Я на самом деле не вижу разницы, но она клянется, что это чудо-средство.

— А мышцы не повреждены?

Он начал разминать мою ногу, его сильные пальцы ласкали ее, когда я откинулась на подушки.

— Это потрясающее ощущение, и нет, думаю, что бивни прошли насквозь. Странно это говорить, но я думаю, что мне повезло с травмами. А ещё я знаю, что мне повезло, что Гаррет спас меня той ночью, — проговорила я и застонала, когда он достиг особенно узловатого места в верхней части моей икры.

— Возможно, у тебя нет никаких серьезных повреждений мышц, но с твоей ногой надо хорошенько позаниматься, чтобы вернуть ей форму. Опора на правую ногу ослабила левую.

— Даа? — уточнила я и посмотрела на него сверху вниз, волосы упали ему на лоб, затенив ярко-зеленые глаза.

Он попытался дотронуться пальцами до моего колена, но закатанная штанина помешала ему это сделать.

— Ты не возражаешь? Я не могу получить хорошее представление о том, чем можно помочь, не осмотрев всю ногу.

— Я, эм... — начала я, покачав головой, но он снова пощупал пальцами мою икроножную мышцу, ощущение было похоже на распутывание клубка веревки.

— Позволь мне помочь, — проговорил он, вцепился пальцами в пояс моих брюк и потянул. Издав звук «ммм», он потянул снова.

Я схватила его за запястья:

— Я не уверена, что это...

— Харт! — голос Гаррета эхом разнесся по гостиной, как выстрел, когда он ворвался внутрь. — Что, чёрт возьми, ты делаешь по-твоему?

Я натянула штаны обратно и ответила:

— Он на медицинском, курс первой помощи. Он просто осматривал мою ногу и...

Гаррет подошел и сжал в кулаке воротник рубашки-поло Харта, затем поднял его на ноги.

— Медицинский, да?

Харт ухмыльнулся, озорная улыбка появилась на его лице:

— Да какая разница, правоведение и первая медицинская помощь — это практически одно и то же.

Я вскочила на ноги.

— Ты придурок!

От унижения и стыда мои щеки окрасились в розовый цвет.

— О, да ладно, — он вывернулся из рук брата. — Она была мне должна после той хрени с жуками, на которую я повелся. И действительно, что такое маленькое извращение — симпатичные кружевные трусики, кстати — между друзьями?

Гаррет угрожающе шагнул к Харту, который попятился и чуть не споткнулся об тахту.

Сердитый взгляд Гаррета потемнел:

— Она моя гостья. Моя.

— Прости, я виноват, — ответил Харт, но улыбка подорвала веру в его слова.