– Не говори им ничего. Всё равно не поверят. Скажи: на парковке в тумане были бродячие собаки, они на нас и напали. Ясно?

Он замолчал, когда один из охранников – тот, что пониже и помясистее, – подошёл ближе. Вик сглотнул, прижав меня к себе.

– Доброго вечера, сэр. Что у вас случилось? Вам нужна помощь?

– Доброго. Вполне себе пригодится, – и Вик раскашлялся. – Простите, давненько не бегал от собак.

– Где это вы нашли собак, сэр? – этот охранник был настроен спокойно. Второй держал руку на поясе.

– Там, возле платной парковки, – поморщился Вик и стиснул моё запястье. – Вы, кстати, знали, что у вас здесь очень скользкий пол?

Я нервно рассмеялась. Охранник это проигнорировал и переглянулся с коллегой. Вежливо, но холодно он сказал:

– Прошу вас, следуйте за мной.

Нас привели в отдельную звукоизолированную комнату, где проверили документы и билеты. Вик упомянул, что мы бросили снаружи, у шлагбаума, машину и вещи. Мы долго ждали сотрудника парковки, но его на месте не было. Тогда вышли из машины, и неподалёку от неё на нас напала стая собак.

Охранник усомнился, что пост на въезде оказался пустым, и позвонил.

– Действительно, на пункте охраны никого нет. – Он нахмурился. – Очень странно. Сейчас вышлем туда человека. Мистер Крейн, приношу вам извинения! Предлагаю пройти в медпункт, а после поставить на парковку ваш автомобиль. Также мы вместе заберём багаж. После сможете проследовать к стойке регистрации, если, конечно, не понадобится поехать в больницу…

– Это ерунда, – махнул рукой Вик, – ничего страшного. Если у вас есть перекись и бинт, я быстро со всем справлюсь. Прошу, давайте поторопимся, нам нельзя опоздать на самолёт.

Один из охранников встал со стула, и я испуганно посмотрела Вику в лицо, всё ещё страшась тумана снаружи.

– Всё хорошо, Лесли, не переживай. Мы всё успеем, – сказал он и вышел вслед за ним из допросной.

Ждать его было сложнее, чем я думала. Одна за другой тянулись долгие минуты. Я приняла невозмутимый вид и спросила у второго охранника воды: он был не из вежливых и молча плеснул мне несколько глотков из кулера в пластиковый стаканчик, но затем всё же предложил перекись и пластырь, которым я залепила царапину на плече. Спустя минут двадцать – может, немногим больше – вернулся Вик. На плече он нёс оба наших рюкзака. Вместо порванной рубашки на нём была другая, широкого кроя, из линялой джинсы. Под рукавом я заметила краешек бинта. Охрана проводила нас до пункта регистрации, и, оставшись в очереди одни, мы наконец смогли поговорить.

– Там никого нет, чикала. В той будке, – произнёс Вик. – Ни следа того, что мы увидели. Ни кровинки.

– Что это за туман такой странный?

– Не знаю, – он покачал головой. – Но на пляже, когда погибли Джесс и Бен, я попал в точно такой же. Последнее, что помню, – боль, такой силы, словно мне раскроили грудь. А потом – ничего. Пустота. И холод… Сейчас произошло что-то очень странное. Мне это совсем не нравится, Лесли.

Он поморщился, положив ладонь на грудь, и, прикрыв глаза, сглотнул. Смотреть на него было больно. Я молча прижалась к нему, погладила по затылку и уткнулась носом в бьющуюся под смуглой кожей жилку. Не прошло и нескольких секунд, как Вик обвил меня руками в ответ, и впервые за долгое время мы по-настоящему обнялись.

– Одно ясно, – сказал он, прижавшись к моему виску щекой. – Что бы это ни было, мы постараемся узнать, что это такое.

– Так, значит, – я отстранилась и тревожно посмотрела ему в лицо, – мы едем в Техас не просто так? Верно?

И Вик медленно кивнул.

Мы приземлились в аэропорту Ист Техас Реджионалс в шестом часу, точнее, в шесть сорок пять, ранним утром, и со своими небольшими рюкзаками, бывшими у нас в качестве ручной клади, с успехом миновали очередь за багажом на конвейерной ленте. Вик огляделся в поисках такси. В такое время перед аэропортом было пусто, лишь редкие пассажиры входили в автоматические стеклянные двери или выходили из них.

– В автопрокат ехать слишком рано. – Вик стянул с себя рубашку и повязал её на талию, оставшись в футболке. Достав из рюкзака солнцезащитные прямоугольные очки с тонкими ободками, словно они были родом прямо из восьмидесятых, надел их, сперва протерев линзы полой футболки. Я со скепсисом взглянула на него, и он со смехом поднял руки перед грудью:

– Ладно, ладно, так делать нельзя, я знаю. Делай зарубки, где я ещё ошибся или просчитался. Вечером в отеле накажешь.

– Мечтай, – хмыкнула я. – Так… Если не в автопрокат, то куда сейчас?

– Предлагаю добраться до автосалона и позавтракать где-то неподалеку, – предложил Вик и пожал плечами. – Вон свободное такси. Пойдём-ка.