– Ещё есть время до регистрации. Сейчас встанем на платную парковку и сразу к стойке, чтоб не опоздать.

– Согласна.

Мы проехали рабочий квартал, особенно неуютный в темноте, затем – более благополучный жилой район, а потом свернули на северо-северо-восток и оказались на пути к аэропорту.

Новый аэропорт подсветили сигнальными огнями, дорога на парковку была перегорожена шлагбаумом. Вик остановился перед ним, не заглушая мотор, и посмотрел в будку охранника. Затем пожал плечами:

– Там никого нет.

– Давай подождём, может, сейчас подойдут, – предложила я.

– Сомневаюсь, что так должно быть, – сказал Вик и побарабанил пальцами по оплётке руля. – О'кей, будем ждать.

Но прошло пять, затем десять минут, а кругом было удивительно тихо и пусто: ни людей, ни машин. Вик взглянул на часы на приборной панели и цокнул языком:

– Ладно, я понял, они не хотят работать. Чикала, побудь здесь. Я поищу охранника.

– Хорошо, – неуверенно согласилась я, не зная, хочу ли оставаться одна.

Вик словно почувствовал это. Нахмурившись, он заглушил двигатель и серьёзно посмотрел на меня:

– Если хочешь, идём вместе.

Я действительно хотела. Я окинула взглядом пустую парковку с несколькими оставленными машинами. Фонарный свет здесь дрожал, лампы неярко мерцали белым абрисом. Стояла гнетущая, глубокая тишина, и мир будто замер – даже аэропорт, который сиял огнями, поблёкшими от холодного тумана опустившейся на Портленд ночи. Вик вышел первым из машины, негромко хлопнул дверью и обошёл её. Я – следом.

– Что-то мне здесь не нравится, – медленно сказал он и остановился, брезгливо сморщив нос. – Ты не чувствуешь?

– Что именно?

– Это.

Я подошла ближе к шлагбауму и поняла, что Вик имел в виду. Ноздрей сразу коснулся приторный тухлый душок, абсолютно тошнотворный.

– Ох, боже, фу… Такое чувство, что… – я замолчала, пытаясь подобрать правильные слова.

– Что кто-то сдох и разлагается, – продолжил Вик. – Ну-ка.

Он подошёл к будке и заглянул в неё, а после отшатнулся в сторону, прижав к носу тыльную сторону ладони.

– Боже. Лесли, в машину! – скомандовал он. – Живо.

– Что ты увидел?

Я подошла к будке и, взглянув внутрь, оцепенела. Всё крошечное пространство было залито и забрызгано кровью ровно по окна. В багровую лужу падали кровавые капли, стекая по отрубленной руке, которая лежала на панели управления, блокируя кнопку поднятия шлагбаума. Лишь по лоскутам тёмно-синей одежды я опознала в расчленённых фрагментах плоти сотрудника аэропорта. Всё съеденное на заправке от отвращения подкатило к горлу, но я силой заставила себя сглотнуть ком.

Вик оттащил меня за локоть, бегло осмотрелся. Я знала, что его беспокоило: туман, который медленно наползал на парковку со стороны дороги. Мы не знали, какая опасность крылась в нём на этот раз, но помнили Джесс и Бена, в отличие от всех остальных, и были уверены: если появляется туман – такой, как этот, – значит, нужно убираться отсюда!

Вик оценил взглядом расстояние от шлагбаума до аэропорта: свет из его окон разгонял сгущающиеся белёсые клубы.

– Садись в машину, Лесли, планы меняются. Доедем до самого входа.

Мы быстро обошли пикап. Вик коснулся своей рукой дверной ручки, я – своей. Сердце в груди колотилось как бешеное, и я потянула дверь на себя. А потом туман стремительно надвинулся на нас стеной, и стало невозможно увидеть хоть что-то дальше собственной руки.

– Вик? – прошептала я в надежде, что он услышит. Он не ответил. Я дёрнула ручку на себя, но дверь не открылась. – Вик?!

Меня охватила паника. Тогда пришлось позвать громче:

– Виктор! Где ты?

Вдруг что-то сбило меня с ног, оттолкнув от машины, и я упала на бок, растерянно оглядываясь. Кругом разостлалось седое дымное море, и больше ничего. Я плотно сомкнула губы, отругав себя за то, что шумела: в таких обстоятельствах неразумно привлекать к себе внимание. Ныли ушибленные плечо, локоть и бедро. Подняв глаза, я заметила, что на небольшой высоте туман перемещался густыми клубами, но, возможно, в них можно что-то разглядеть. Тогда, поднявшись и отряхнув джинсы, я пошла на ощупь, вытянув вперёд руки. Внезапно над головой послышался свист, точно кто-то рассёк воздух, и плечо обожгло острой болью. Тотчас неподалёку послышался громкий вопль, похожий на крик большой хищной птицы.

– Чёрт!