Крик. Вакхтерон. Вакхтерон. Крик.

Один человек. Одно лицо.

В гостиной было темно, только с кухни на пол падал квадрат света, и всё. Дэрил лежал на животе возле хрустальной пыли и осколков стекла – того, что осталось от журнального столика. Ну ещё деревянные ножки и толстая рама. И он очень плохо помнил, что произошло дальше.

Да. Последнее, что отложилось в сознании, – как отвёз эту девчонку Клайд, Лесли, домой, а затем вернулся к себе, не разуваясь прошёл в гостиную и решил первым делом набрать номер телефона матери. Он должен был теперь убедиться в том, что с ней полный порядок, потому что она не отвечала ему по телефону, но писала сообщения. А он… он обязан был удостовериться, поскольку после этой ночи всё изменилось. Охоту Крик закончил, а значит, он теперь сможет заняться своим делом, раз сволочного Палмера больше нет в живых. Аллилуйя!

Но только Дэрил вошёл в дом, как ему вломили по затылку настолько сильно, что он опрокинулся лицом вниз на журнальный столик и разбил собой столешницу. И лицо, о боже! Лицо…

Дэрил со стоном коснулся израненных щёк и понял, что его веки, губы, шея и подбородок изрезаны осколками и стекло торчит наружу прямо из физиономии. Почему он не чувствует боли там, а только в затылке? Вот хороший вопрос.

– Бесполезно им звонить, – сказали за спиной у Дэрила. Он слепо обернулся и вытер рукавом глаза, на которые натекло порядочно крови. С рубашки посыпались осколки. – Никто бы всё равно не ответил. Опять.

Свет с кухни очерчивал высокий силуэт, и единственное, что едва можно было разглядеть в темноте гостиной и с ужасным-то зрением Дэрила, – это белое пятно вместо лица и чёрные провалы вместо глаз и рта. Дэрила пробрала дрожь.

– Виктор? – прошамкал он израненными губами.

Человек медленно двинулся вкруговую, не спуская с Дэрила Валорски глаз. Он всё ещё держал в руках кочергу: Дэрил попятился, но почти сразу наткнулся на диван и вынужден был остановиться. Голос у него дрожал, как и руки, но он снова позвал:

– Виктор Крейн?

– Виктора Крейна здесь нет, – тихо сказал голос из-под маски, покрытой свежими алыми и застарелыми цвета ржавчины полосками.

Дэрил знал, что это была кровь, и Виктор её наносил как раскрас. Он знал, потому что видел это своими глазами, когда тот убил детишек в доме Коксов.

«Не надо было соглашаться, не надо было помогать ему», – подумал Дэрил.

У шерифа Палмера и депьюти Стивенса, откровенно говоря, было много плохих и ужасных черт. Но много и хороших. Нельзя быть плохим копом и проворачивать такие дела, какими ворочали они, – как минимум они были изобретательны и подбирали к себе поближе преданных и не очень порядочных легавых. Они подчинялись высокому руководству, и их прикрывали те, кто руководил городом и заведовал его бюджетом, а также одному человеку, который фактически контролировал мэра. Когда Дэрил понял, что страшнее людей, чем эта компания, в Скарборо не найти, он понял также, что надо что-то делать, пока его не пришили и не заставили измараться по макушку в этом же дерьме. И, проще говоря, из двух зол он выбрал меньшее, а там, когда шерифа и его помощника больше не будет, кто знает – новому шерифу может понадобиться опытный депьюти. Дэрил Валорски пришёл прошлой зимой к Виктору Крейну в трейлер и сказал: «Я в деле». Он знал, что тот не шутил и не отказался от своих планов. Виктор был индейцем, он умел мстить. Это было у него в крови. И если уж он не завалит шерифа, то никто этого не сделает. Так подумал Дэрил. И подумал ещё, что его помощь будет кстати.

И вот теперь Вакхтерон – Виктор – размозжил ему череп железной кочергой.

– Вик, – рвано выдохнул Дэрил и приложил все усилия, чтобы ступнёй нащупать проход между диваном и останками несчастного столика. Вышло неуклюже, он едва не упал, но всё же не был теперь в ловушке между мебелью. – Какого чёрта? Что происходит?

Тот склонил набок голову. Будто пума на охоте, медленно пошёл на Дэрила, и тот пожалел, что ещё на входе в гостиную снял кобуру.

– Виктора здесь нет, – снова повторил он. Голос его был глухим, взгляд – непроницаемым. – Есть только Вакхтерон. Хочешь поговорить с ним, Дэрил Валорски, о своих грехах, больших и маленьких?

Он опустил руку, которую держал за спиной, и в ней Дэрил увидел нож. Большой охотничий нож, с чёрной рукояткой, с серебристым гладким лезвием. Дэрил сглотнул скопившуюся слюну и кровь. Он испугался. Вдруг Вик узнал, что он тоже замешан в этом? Вдруг узнал, что это он сознался шерифу в том, где пряталась Селия Вильялопес, после чего её и прижали, а потом убили? Да не может этого быть! Он сам предоставил Вику информацию в том свете, в каком ему было выгодно! И потом, будто у него был выбор!

– О чём ты? – прошелестел он. – О каких грехах, Вик? Мы с тобой были всё это время заодно. Я…

Тот раздражённо дёрнул головой, словно отгонял назойливую жирную муху или комара, звенящего у уха.