Вик хорошо помнил это самое слово: Вакхтерон. Он поглядел на себя справа и слева, и новое лицо ему очень понравилось. Он решил, что это будет его маска, маска ложного лица, какую вырезали для себя в давние времена все ирокезы. Только их маски были добрыми, а его будет справедливой. Так уж водится, что лицо у справедливости злое и жестокое. И ещё красного цвета здесь маловато.

Тогда он взял кровоточащую руку и ногтями другой руки углубил рану. А потом окунул пальцы в собственную кровь и провёл всеми пятью пальцами под левым глазом.

У индейцев принято рисовать слёзы, чтобы было за что мстить.

Наши шаги гулко звучали в пустых коридорах. Люк держал меня так близко к себе, что я чувствовала спиной его глубокое дыхание. Он пытался казаться спокойным, но получалось у него плохо. Когда он грубо толкал меня в спину или задевал шею, я чувствовала, какой мокрой была его ладонь. Она слегка подрагивала. Со стороны даже Рамона выглядела решительнее него.

– Нужно вызвать наряд полиции и уйти отсюда, там же есть ваши люди, пусть решают эту проблему, – вот так она сказала, но Люк оставил её слова без внимания, молча подняв указательный палец. Он сам был как грёбаный Тонто-следопыт, над которым потешался.

– Заткнись, – шепнул он. – Ты ничего не слышишь?

Я вслушалась в тишину. В углу коридора капала вода из крана школьного питьевого фонтанчика. В коридорах раздавались редкие скрипы и шорохи. Но это было дело обычное для старого большого здания ночью. Наверное.

– Ничего, – качнула головой Рамона. – А ты?

– Будто бы вибрация от телефона…

Люк резко потащил меня следом за собой. Плечо моё сжал так, что я болезненно выдохнула. А потом ногой в два удара выбил дверь в один из кабинетов. Прям как в китайском боевике с Брюсом Ли, клянусь. В тот момент я подумала: ну и в переделку ты попала, Лесли. Но там…

Боже.

Я застонала, зажмурилась, отвернулась. Там был покойник. Его подвесили к крюку люстры на потолке на цепь, обмотавшую лодыжку. Это был депьюти Стивенс. Я хорошо знала Вика, чтобы понять – этому парню просто суждено было помереть, и он сам нарывался. Он был распахан от низа живота до горла, а внутренности, кажется, полностью отсутствовали, как у вычищенной рыбы. Бледное, обескровленное лицо пялилось на нас. Он теперь был не больше человек, чем смятый картонный стаканчик.

– О… господи… – выдавила Рамона, прижав ладонь к губам, будто её вот-вот стошнит.

– Стивенс, – выдавил Люк. – Лайл… как же ты… Чёрт, красножопый ублюдок!

Стивенс был повинен в смерти ребёнка, так говорил Крик. Он здорово покуражился с депьюти, прежде чем его прикончить. Я перевела взгляд вбок и тут же резко отвернулась, сглатывая подступившую тошноту.

– Он больной урод, – с отвращением выдавил Люк, глядя на большой отвратительный влажный ком из органов, сваленный под грифельной доской.

– Зачем он это делает? – едва слышно спросила Рамона.

– Спроси у его девчонки.

Люк тряхнул меня, но я не издала ни звука. Смысл-то был выступать, всё равно ничего не знала, вдобавок не хотела быть застреленной.

Вдруг в кармане у убитого копа снова завибрировал телефон. Мы втроём от неожиданности вздрогнули. Рамона отмерла первой:

– Что это?

– Звонок, конечно, – раздражённо фыркнул Люк. – И очень вовремя. Куда все вообще подевались? Парней было четверо. Не мог же он всех их…

Он замолчал, будто боялся произносить это вслух, и подтащил меня к трупу. Видит бог, я не хотела туда идти, так что ему пришлось здорово постараться. Кровь стекала по израненным рукам и груди к голове, превращая некогда живого человека в багровый кусок освежёванного мяса. Люк с отвращением сунул руку в карман куртки, пошарил там и вынул смартфон.

Звонили с телефона покойного Эрика Палмера.

Загривок покрылся холодной испариной. Я поглядела в окно, потом еле-еле скосила взгляд на дверь, и тень надежды коснулась меня. Я знала, и они знали, кто на самом деле звонил.

– Не бери, – выпалила Рамона, но Люк уже ответил. Я стояла так близко, что хорошо расслышала:

– Привет, Палмер-младший.

Люк облизнул сухие разбитые губы в крови и коросте. Крепче прижал пистолет к моему виску и зверем прокрался в коридор. Он высунулся со мной наружу, бегло осмотрел коридор и вернулся в кабинет, пнув дверь.

– Что тебе нужно, мразь? – ровно спросил он. – Так доставляет удовольствие зверски убивать людей?

Вик тихонько рассмеялся. А может, он был уже не Вик вовсе, которого я знала, а тот человек, что заставил трепетать целый Скарборо. Этот звонок был не просто попыткой поиздеваться над Люком. Я хорошо знала, что Крик-Крейн где-то неподалёку и наблюдает за нами, и невольно дёрнулась из рук Палмера. Он ругнулся, пережал предплечьем мою шею.

– Тихо, ты! – рявкнул он и бросил в мобильник: – Тебе смешно?! Давай посмеёмся вместе, ублюдок! Я вышибу твоей девке мозги, но перед этим лучше отстрелю или отрежу что-нибудь маловажное, чтоб было побольнее. Как тебе такое?!