Я исчезала в тишине и зыбком тумане, и хотя кошмар в Скарборо, кажется, закончился, для нас с Виком всё только начиналось.

Дэрил Валорски служил в полиции Скарборо, штат Мэн, уже шестой год и понимал, что порой «служить и защищать» приходится, нарушая закон. Это только в кино сладко и гладко: ты коп, значит, до мозга костей честный и законопослушный поборник справедливости. Полиция, которая покрывала мздоимцев, и людей, крышующих местных бандитов, и тех, кто потихоньку торговал наркотой на заброшках и в ночных клубах, – вот эта полиция была большой частью его жизни, единственной значимой частью, и он знал, что Виктор Крейн был по-человечески прав, когда однажды твёрдо сказал: «Мы должны убить шерифа Палмера».

Дэрил согласился с ним не сразу. Сначала он подумал: Вик шутит – ну правда же, кто всерьёз обсуждает такое с полицейским? А может, он пьян? Глаза у него действительно блестели, но этого человека Дэрил знал всю жизнь: если Виктор и был пьян, так только решимостью, граничащей с безрассудством.

– Убить шерифа? – растерянно спросил Дэрил и рассмеялся, пригубив пива прямо из горлышка. Тёмное, как он любит. – Вик, с тобой всё о'кей?

– Лучше, чем ты думаешь, – сказал тот и холодно улыбнулся. – Я уже давно подумываю об этом. Ты только не пугайся, всё случится не так скоро. Я тут прикинул. Около года уйдёт на это.

Дэрил поперхнулся пивом и отставил бутылку в сторону.

– На что на «это»?

– На подготовку, – и Виктор перестал улыбаться. – Вот, гляди. Я тебе сейчас расскажу.

И он рассказал. Всё, от и до. Дэрил рассеянно крутил в пальцах пивную крышку, а сам слушал, притом очень внимательно, потому что знал Виктора Крейна уже чертовски давно и понимал: если тот говорит, что дело серьёзное, значит, дело серьёзное. Он такой, этот Виктор. Лет в двенадцать поспорил с мальчишками, что прыгнет с карьера в Себойс – и что думаете? Сиганул, конечно, прямо с большой высоты. Ребята смотрели на клубящееся вспененное кольцо, оставшееся от него на воде, как зачарованные, а потом отступили от обрыва. Все испугались. Никто бы не переплюнул в тот день сумасшедшего Крейна. Дэрил понял, что за это и за то, что Вик умел держать слово, он с ним и сдружился. И не то чтоб они были прямо лучшими друзьями. В гости с ночёвкой друг к другу не ходили, девчонок вместе не клеили. Но Дэрил мог ему довериться. Уж это он знал.

– Если ты не шутишь… – Дэрил запнулся. – То у тебя будут, во-первых, серьёзные неприятности. А во-вторых, ты себе всю жизнь покалечишь. И я не дам тебе этого сделать. Вик, я же коп.

Виктор помолчал. Закинув каблук ботинка на колено, он задумчиво покачивал носком, что-то прикидывая в уме, а затем спокойно сказал:

– Ты меня не сможешь остановить, – таким уверенным голосом, словно он был ураган Катрина, а не человек.

– В каком смысле? – оторопел Дэрил.

– В прямом, – пожал плечами Вик и глотнул содовой из банки. – Я не шучу. Если ты не со мной, то не будь против меня. Ты знаешь, я такое не спускаю.

– Ты не можешь сказать мне об этом вот просто так, – растерялся Дэрил.

Виктор расслабленно смотрел на закатное небо, цедил содовую, щурясь то ли от последних лучей солнца, то ли от того, что в напитке было слишком много лайма и лимона.

– Сказать – и потом велеть не вмешиваться, – прибавил Дэрил.

– Отчего же? Что, есть законы, препятствующие инстинкту самосохранения?

И Дэрил замолчал. Он многое помнил из детства с Виктором Крейном, не только хорошее. Иногда бывало и плохое. Да. Бывало и очень плохое… Он сглотнул и замялся.

– Ладно. Мы что-то припозднились, – сказал он и встал с кресла-качалки, стоявшей на террасе. – А я выхожу в ночную смену.

– Ну так что? – Дэрил внимательно посмотрел на Вика. – Увидимся в четверг, что ли?

В четверг Виктор замещал старого Джона Пэрриша в полицейском участке и убирался вместо него.

– Конечно.

Дэрил протянул ему руку, и Виктор, не замешкавшись ни на секунду, пожал. Но, когда тряхнул загорелую ладонь Дэрила в своей, по-индейски смуглой, то резко притянул его к себе и сказал так, что у Валорски заледенели внутренности:

– Это останется между нами.

В его глазах было средоточие холода. Дэрилу стало зябко, хотя он сидел в куртке. Зябко стало не из-за сменившегося ветра и не из-за осенней непогоды – нет. Он кивнул, и Виктор выпустил его из стальной хватки.

– Разумеется, – вот так ответил Дэрил.

Теперь он вспоминал это, постанывая от страшной боли. По ощущениям, ему снесли полчерепа железной кочергой, которой он обычно ворочал угли и дрова в камине. Дэрил дрожащей рукой коснулся затылка и ощутил прямо под пальцами в волосах вязко-мокрое нечто. Он посмотрел на руку и остолбенел, увидев, что она вся была в крови, стекавшей между пальцев – так её было много. Он умирал у себя в доме, вернее, в доме своей матери, вот только та уехала в Санфорд вместе с Энтони, его младшим братом. Дэрил на том настоял. Он знал, что в городе орудует убийца, которого он хорошо знает, потому что был его пособником.