Очередь быстро двигалась вперёд, и перед нами осталась лишь влюблённая парочка. Девушка никак не могла решить, какую колу ей взять – обычную или без сахара. Её парень просто купил две.

– Так я научу! Или Вик пускай учит! – великодушно сказал Адам и подошёл к прилавку с газировкой. – Здравствуйте! Четыре содовой. Ой, что это, Лесли?! Убери деньги! Нет-нет, мой праздник – мои гости!

Он купил на всех лимонад, и мы пошли обратно, держа в каждой руке по стакану. К тому времени в загон уже зашёл, опустив на лицо маску, Микаэль в чёрной обтягивающей футболке, выгодно подчеркнувшей жилистое, хоть и слегка сухощавое тело. Девчонки с трибун поддержали его радостными криками: он был красавчик и явно им нравился. Мик перепрыгнул ограждение и сел на крепкую буланую лошадку с чёрной гривой и такими же чёрными чулками и бабками. С третьим гудком воротца отворили, и лошадь тотчас подкинула Мика в седле, но тот ловко удержался.

– Иди-ка сюда.

Виктор притянул меня к себе, обняв за талию. Я не стала возмущаться и сопротивляться, пропустив вперёд Адама, который сел рядом с братом.

– Это что, «Спрайт»? Я же его не люблю.

– Тео, Святая Дева Мария, ты всегда всем недоволен. О, у тебя есть ещё попкорн?! Можно?

Я жадно продолжила наблюдать за тем, что в загоне вытворял Майк. Он был такой ловкач и так отлично держался в седле! Буланая мотала головой и корпусом из стороны в сторону, очень стараясь стряхнуть его со спины, но не так-то просто: он обвил поводья вокруг запястья и сжал колени.

– Что же ты так неотрывно смотришь? – шепнул мне на ухо Вик, коснувшись губами мочки. Я вздрогнула всем телом, почувствовав, как по спине и коленям бегут мурашки. – Так запал в душу этот паренёк? Я могу это исправить.

– Не нужно… – я попыталась высвободиться из его рук, но знала, что так просто он меня не отпустит, если этого не захочет. Он мягко забрал лимонад другой рукой и поставил стакан на пустое сиденье, удобнее усаживая меня на колене и поглаживая живот большим пальцем.

Что он имел в виду под «исправить»? Он что, хотел убить беднягу Микаэля, потому что ревновал? И я поняла, что вполне мог бы – даже по такому пустяку. Почему нет? Это Вакхтерон, и он способен буквально на что угодно.

Он провёл кончиком носа по моей шее, искоса поглядывая на манеж. Зрители хлопали и шумели, восторгаясь Микаэлем Россо.

– Не нужно – что? – Вик легонько коснулся губами моего плеча, не целуя, а лишь лаская его тёплым дыханием. – Не нужно трогать этого гадёныша? Ты этого хочешь?

– Да… в смысле, нет, – я боялась каждого своего слова. Пульс участился. – Просто…

– Просто? – он крепче сжал мою талию. Я обняла Вика за предплечье в надежде, что он ослабит хватку. – Просто боишься меня? Неужели думаешь, что я этого не понимаю?

– Вик, – я мягко попыталась отстраниться от него. – Пусти меня, прошу. Мне неприятно.

Он сощурился. Затем неохотно ослабил хватку. Некоторое время мы молча смотрели на выступление, но я чувствовала, что за внешним спокойствием Вик вскипает внутри. Наконец он тихо сказал:

– Прости, чикала. Иногда я бываю сам не свой.

– Всё в порядке.

Но в порядке ничего не было: я часто думала, каким он был на самом деле, и оказалось – далеко не добрым и безответным Шикобой из Скарборо. Может, я совершила ошибку, согласившись поехать с ним? Но был ли у меня выбор, и не только потому, что я действительно любила какую-то его часть?

– Ну, брат?! – радостно воскликнул Микаэль. Он закончил своё выступление и стремительно поднялся на трибуну. – Видал, как я её там уделал?! А ты, Лесли?!

– Мы видели, – сдержанно ответил Вик и взглянул на меня. – Как тебе он? М?

Я безразлично пожала плечами:

– Я почти не смотрела.

– Врёт, – ухмыльнулся Вик. – Глаз не отрывала, клянусь, была в восторге! Вообще, надо признать, у тебя хорошо получается.

– Да?! Я дико польщён. Ладно, ребята, посмотрим, что будет дальше. Не загадываю, но мне кажется, вполне могу выиграть.

Мне было не по себе. Вик говорил с ним любезно, весело и дружелюбно, но я знала этот тон – плавный, мягкий голос Вакхтерона, который за секунду превращается из милого парня в разъярённого зверя. Я знала, что бывает с теми, кого он невзлюбил, и покрылась испариной, когда представила, что хороший парень Микаэль Россо получит нож в грудь за то, что я просто смотрела, как он скачет на лошади, и смотрела слишком увлечённо. А может, я себе это только придумала? Слюна царапнула сухое горло. Я хотела пить, но даже руку протянуть к стакану побоялась. Я искоса взглянула на Вика и вдруг встретилась с взглядом его потемневших глаз. Цветом как грозовое небо, они едва не пускали молнии. Если бы взглядом можно было убить, Микаэль был бы гарантированно мёртв.

– Ты глупый, – расхрабрившись, сказала я, взяв его за подбородок. – Если хочешь это услышать, я скажу. Кроме тебя, мне больше никто не нужен. Доволен?

Он помедлил, с ухмылкой сузил глаза, пристально рассматривая меня, и наконец недобро бросил: