Конни едва не пошутила – нет, в другом месте ты тоже вполне можешь это сделать, – но ее охватила дрожь. Хэл смутился.

– Тебе нехорошо?

– Да, – тяжело сглотнув, прошептала она.

– Что такое? Ты не в порядке, детка. Пойдем вниз, о’кей? Пойдем.

Они двинулись по коридору, и все это время Хэл обнимал ее, ни живую ни мертвую от ужаса. Они спустились по лестнице. Конни отвела взгляд от Тейлора и Стейси, но хорошенько разглядела лежавшую в коридоре Милли – а затем, возле кухни, Джоша. Губы у Конни дрогнули, расплылись в уродливой, кривой гримасе. Она зарыдала так испуганно и отчаянно, что Хэл только теснее прижал ее к себе.

– Знаешь, если тебе будет легче, то можешь на них не смотреть, – посоветовал он.

Они прошли на кухню, и Конни остолбенела. Там, возле холодильника, к стене был пришпилен мертвый Карл. Глаза его были выпучены, кровь заливала шею и грудь. Нож вошел ему прямо под подбородок.

«С какой силой нужно было это сделать, чтобы подвесить его вот так», – с содроганием подумала Конни.

Хэл заторопился повернуть ее спиной к мертвецу, но Конни уже увидела его – и стереть из памяти не смогла. Хэл немного наклонился к ней и ласково спросил:

– Воды? Содовой? Чего тебе налить?

Все это казалось неправдой, дурной шуткой, страшным сном. Конни попыталась совладать с дрожью, сотрясавшей тело, но от страха ее мышцы крутило фантомными судорогами, и она промямлила:

– Содовой. Иначе меня вырвет.

– Это бывает. От стресса. – Хэл был дьявольски спокоен и говорил буднично, точно ничего не случилось. – Все болезни от стресса, тыковка.

Он потянулся за банкой спрайта, уже открытой кем-то, и молча понаблюдал, как Конни сунула ее под свою черную вуаль и начала пить. Хэл улыбнулся.

– Тыковка, ты прямо как невеста нынче. Дай-ка я это уберу, тебе будет полегче.

– А это и есть костюм невесты, – дрожа, сказала Конни и запнулась, когда Хэл поднял ее вуаль.

Он убрал ее жестом жениха у алтаря, открывшего лицо своей нареченной, и коснулся ее щеки.

– Теперь тебе лучше? – спросил он едва не заботливо.

Конни вздрогнула. Смутилась. Ее охватило странное, обманчивое чувство покоя, разлившееся по телу коротким уколом обезбола, – но она хорошо помнила о трупах в кухне и гостиной, а потому кивнула.

– Теперь нам можно и поговорить, – заметил Хэл и сжал ее плечо, как вдруг, поморщившись, слегка согнулся.

– Что с тобой? – резко спросила Конни.

– Я погорячился. Разговор немного отложим, хорошо? – невесело хмыкнул он. – Скажи, есть у тебя аптечка?

– Да. – Она указала на высокий шкаф. – Была вон там.

Ее охватило смятение.

– Прошу, достань ты, – попросил он. – Я не могу потянуться, очень больно.

– Что случилось?

Вместо ответа он просто повернулся к ней спиной, расстегнул и снял рубашку, оставшись только в нательной майке. Конни застыла. Вся его лопатка была залита кровью.

– Не бледней, – сказал Хэл. – Все в порядке, жить буду.

– Кто это сделал? – она шумно сглотнула.

– Твой дружок. Наверное, знаешь такого? Тайлер, кажется.

– Да, – поджала губы Конни. – Знаю. Тейлор. Ты его имя никогда запомнить не мог.

Он тихо усмехнулся, и неожиданно для себя она нервно усмехнулась в ответ. Хэл спокойно бросил через плечо:

– Ну он и дурак. Скажи, крови много?

– Да…

Хэл покачал головой и терпеливо продолжил:

– Возьми бинт. Сделай из него тампон. Есть пластыри?

– Я не знаю! – занервничала Конни. Не оборачиваясь, Хэл погладил ее по запястью.

– Не паникуй. Я присяду, неси все сюда.

Руки ее дрожали, когда она достала и открыла скудную аптечку – в ней и были разве что бинт, перекись водорода, жаропонижающее и упаковка снотворного. Вот же набор! Пластыри там, к счастью, тоже оказались.

– Это пойдет, – сказал Хэл и взял перекись. – Да… как раз сгодится.

– Я помогу.

Конни забрала флакон, пропитав им кусочек бинта. Хэл с трудом поднял майку.

– Оставь ее, не вороши рану, – сказала Конни. – Я потом застираю кровь.

Почему-то Хэл опустил глаза, провел языком по передним зубам, но промолчал.

Конни промыла рану из узкого горлышка, прямо из флакона с перекисью. Сосредоточившись, она делала что должна была, думая об одном: если попытается убежать или потихоньку стянет нож, Хэл это обязательно заметит, и тогда она погибнет моментально. Больше всего на свете ей хотелось бы, чтобы это был розыгрыш, все ребята только притворялись мертвыми, а Хэл спелся с ними заодно – ну напугать ее, трусиху Конни. Но Хэл устало сгорбился на стуле, стиснув руки: было больно, очень больно, и ломило мышцу. Скорее всего, Тейлор попал именно в нее.

– Чем это? – сухо проронила Конни.