Я боялся своих кошмаров, потому что вот уже больше года видел в них ее. Глаза закрылись, и я выбросил эту мысль из головы, не желая больше об этом думать.

Элла

На следующий день…

— Ты хоть понимаешь, что я могу попасть в тебя?

— Конечно, — просто ответил он. — Вопрос в другом: рискнешь ли ты в меня попасть, мой ангел?

Часом раньше…

Мои пальцы погладили страницу книги, и я ее закрыла. Тат спал рядом. Стояла полная тишина.

Где психопат? Слишком уж тихо…

Обычно он не преминул бы зайти ко мне от скуки и поиграть у меня на нервах. Может, он работает у себя в кабинете?

— Да где же он?..

Неслышными шагами я вышла из гостиной. Его спальня была пуста, как и моя. Эшера не оказалось ни в ванной, ни даже в прачечной. Его кабинет на втором этаже был закрыт. Я тихо постучала — ответа не было.

Я неуверенно открыла дверь и просунула голову внутрь. Никого. В доме царило подозрительное безмолвие. Эшер, который обычно орал в телефон, бил по неловкости стаканы, издевался надо мной и Татом, распинался на самые банальные темы и критиковал идущие по телику передачи, куда-то делся.

— КОЛЛИНЗ!

Я буквально подскочила. Прижав руку к груди, где бешено забилось сердце, подошла к перилам. В холле его не было. Однако голос доносился снизу.

Тут в поле моего зрения возникла его голова рядом с лестницей, ведущей в гараж.

— Что ты там наверху делаешь? — нахмурился он.

— ТЫ ЧЕГО ТАК РАЗОРАЛСЯ?! — рявкнула я.

Его насмешливая улыбка взвинтила меня еще больше. И улыбался он все шире с каждым моим шагом. И мне это очень не нравилось: знала я эту улыбку.

Я прищурилась:

— Чего ты хочешь?

— Только и ждал этого вопроса, — промурлыкал он, чем встревожил меня еще больше. — Помнишь тот раз, когда мы с тобой играли с оружием?

О нет…

Если он имеет в виду ту ночь, когда не давал мне заснуть, то да, я помнила ее очень хорошо.

— Как такое забыть, если служишь мишенью? — саркастично ответила я, стараясь не терять самообладания.

— А сейчас поменяемся ролями, мой ангел. Я буду учить тебя стрелять.

Я чуть не рухнула на месте, но отбрыкаться не успела: он схватил меня за руку и потащил в подвальный тир.

— Ты совсем рехнулся! — заорала я, пытаясь высвободиться из его хватки.

Он вывел меня на середину просторного помещения, где мне до сих пор слышался пронзительный свист пуль. Я сглотнула, глядя на мишень. На поверхность всплыли самые разные эмоции. От улыбки Эшера страх пробрал до костей, а ноги задрожали.

Он подошел к шкафу, достал оружие и повернулся ко мне. У меня глаза полезли на лоб.

— Я научу тебя стрелять, Коллинз, — начал он, оглядывая пистолет. — Надеюсь, тебе никогда не придется этим воспользоваться… Просто на всякий случай.

По-прежнему огорошенная, я скрестила руки на груди, а он продолжал готовить все, что могло понадобиться. Ни под каким видом я не прикоснусь к стволу.

— Подойди.

— Нет.

— А я тебя не спрашивал, — насмешливо заметил он. — Я только хочу, чтобы ты обучилась основам. Я буду все время защищать тебя, но, повторяю, это на всякий случай.

Когда он протянул руку, я сглотнула. Сердце заколотилось как бешеное, но в конце концов я подошла к нему. Вложила свою ладонь в его, и он осторожно привлек меня к себе.

Он вручил мне ствол, потом шагнул за спину и положил обе руки на мои, чтобы управлять движениями.

Теперь, когда я стояла лицом к мишени, сердце заколотилось еще быстрее. Наша близость не спасала. У меня никогда не было желания ни прикасаться к оружию, ни учиться им пользоваться.

— Первое: прицелься в мишень. Закрой один глаз и совмести прицел с мушкой. Вот эту штуку… и эту.

Его указательный палец дотронулся до двух деталей пистолета. Я коротко кивнула. Страх усилился, когда я, стараясь следовать его указаниям, направила оружие на мишень.

— Чем больше ты сосредотачиваешься на мишени, тем более размытой она кажется. Это нормально, мушка поможет тебе держать ее на линии прицела.

Я в точности выполнила его указания, и глаза начали привыкать. Как если бы оружие давало мне некую власть, мой палец лег на курок, но меня остановила рука Эшера.

— Не спеши, — проговорил он в самое ухо. — Дыши ровно, ты вся дрожишь. Убери одну руку и слушай меня. Расположи большой палец правой руки по одну сторону приклада, а средним, безымянным и мизинцем прижми с другой стороны… прямо под курком.

С колотящимся сердцем я послушалась.

— Левая рука придает оружию устойчивость. Никогда не стреляй левой рукой. Это как правописание, у тебя не получится, если ты не левша.