Я молча на нее глянул. Как она заботится обо мне…

— И ты — ровно то, что ей нужно, — продолжила подруга. — Да, иногда ты ведешь себя как полный мудак. Но ты думаешь о ее благе больше, чем я, больше, чем она сама. Не отпускай ее.

— А я и не собирался, — заметил я, снова затягиваясь. — И не собираюсь ее бросать. Уж точно не во второй раз.

— Очень надеюсь, — хмыкнула она, отворачиваясь к телевизору. — Иначе я отрежу тебе яйца и скормлю их Тату.

Я скривился. У нее был слишком серьезный тон, чтобы я не принял угрозу всерьез.

Мои яйца на корм псу? И речи быть не может.

— Как думаешь… Я смогу сделать ее счастливой? — спросил я, бросив на подругу беглый взгляд. — А вдруг со мной она станет еще несчастней?

— А она делает счастливым тебя?

— Вроде да… Ну, немного, — выдохнул я, разглядывая кончик сигареты.

Проводить с ней время, слушать, как она несет всякую чепуху, — все это непроизвольно вызывало у меня улыбку. Так что, наверное, да, она делала меня счастливым.

— А с какой стати делать несчастным того, кто делает счастливым тебя? То есть ты же не можешь сделать Эллу несчастной, если постараешься вернуть ей счастье, которое она приносит тебе, — ответила Киара. — Ты никогда не пожелаешь ей несчастья. И один раз ты ее уже обидел, Эшер, не забывай.

— Я знаю…

— Ты не злой. Просто принял неверное решение, подумав, что так будет лучше, но иногда ты ошибаешься. Я поняла, что ты запал на нее, когда ты начал сомневаться в своих действиях. А раньше за тобой такого не водилось — из-за кого-то сомневаться в себе. И в собственной непогрешимости тоже.

— Она совершенно выбивает меня из колеи, — выдохнул я, закрывая глаза.

— Знаю, — улыбнулась подруга. — Ты можешь сделать ее счастливой, Эш. И скоро ты захочешь этого сам.

Киара была права. Я хотел сделать ее счастливой и, честно говоря, готов был на все ради ее улыбки.

Я согласился на собаку в доме. Это было очень серьезным доказательством.

— Папе она бы очень понравилась, — пробормотал я с легкой улыбкой.

— Роб точно полюбил бы ее, — прошептала Киара, — и убил бы тебя за то, что ты заставил ее уйти.

— Думаешь? — развеселился я, любуясь кольцом, тем, которое когда-то принадлежало ему. — Он бы меня понял.

— Хватит уже тупых оправданий. Если бы дело было в ее «безопасности», она бы сейчас не жила здесь, — напомнила Киара, закатывая глаза. — Ты так поступил, потому что боялся ее.

Я молча крутил папино кольцо. Да, она бы ему понравилась, и да, он бы меня убил за то, что я вот так изгнал ее из своей жизни.

Жаль, что ты так и не познакомился с ней, папа… Она потрясающая.

— А теперь у меня вопрос, — заговорила Киара после долгой паузы. — Думаешь… ты смог бы в нее влюбиться?

Ответом было мое молчание. Но разум и сердце не умолкали.

Элла

На следующий день…

— Ты готова?

Эшер объявил, что вечером мы едем в Аризону к моей тете Кейт.

Была ли я готова? Нет. Но я должна была это сделать. Я должна была решиться и отыскать ее, пусть даже тревога становилась все сильнее с каждой секундой, приближающей нашу встречу.

— А вдруг она не захочет меня видеть? — запаниковала я, положив руки на кухонный остров.

— Очень ей не советую! — проворчал Эшер. — Мигом отправится испытывать то, что пережила ты.

У меня перехватило горло. Я боялась этой встречи, боялась того, что она мне скажет.

Чувствуя мою тревогу, Эшер обошел остров и обнял меня за талию.

— Все пройдет хорошо, поняла? — успокоил он. — Ты будешь с ней не одна. Я с тобой.

— Не очень-то это помогает, — насмешливо отозвалась я.

Он от души рассмеялся, и сердце забилось быстрее. Его смех никогда не оставлял меня равнодушной.

Моя улыбка стала шире, когда я увидела, как его взгляд опустился на мои губы.

— А должно бы, — промурлыкал он, целуя мое плечо.

Я прикрыла глаза, млея от его губ. А губы медленно скользили по коже, которая на их пути покрывалась мурашками. Я перестала дышать, когда его рот коснулся моей шеи. Его большой палец осторожно поглаживал мой бок, чудесным образом рассеивая мои страхи.

— Перестань столько думать, мой ангел, — пробормотал он между поцелуями.

— Вот в этом ты мне помогаешь, — засмеялась я.

И почувствовала, как его губы расплылись в улыбке.

— Отлично.

Он продолжил осторожно целовать мою шею, а я склонила голову набок, открывая ему доступ.

Раньше я не любила, когда он приближался к моей самой чувствительной зоне. Теперь это ощущение пьянило. Эшер открыл мне неизвестные переживания, отчего мои чувства к нему становились еще сильнее.