— Никто тебя здесь не услышит, любовь моя, не сдерживайся… я хочу слышать твои стоны.

Мой рот приоткрылся, когда его ласки стали настойчивее, а пальцы легли на клитор. Тяжело дыша, я обвила руками его предплечье.

Черт.

— Да… вот так.

Новый стон вырвался из моего горла, когда его пальцы вошли в меня. Другая его рука сомкнулась у меня на шее, откидывая назад голову, и его губы приникли к моему подбородку. Пальцы снова начали медленно двигаться внутри, потом ускорились, и я крепче вцепилась в его предплечье.

— Э… Эшер… черт…

— Мой ангел, я так люблю, когда ты произносишь мое имя, — пророкотал он, не отрывая губ от ложбинки на шее, и начал покрывать кожу обжигающими поцелуями.

Его пальцы дарили столь полное наслаждение, что у меня задрожали ноги, а затем и все тело.

— Посмотри на меня.

Я медленно подняла голову к зеркалу. Откровенное желание в его глазах и полуоткрытый рот исторгли у меня новый стон. Он выругался:

— Твою ж мать…

Его пальцы снова взялись за клитор, описывая быстрые круги и заставляя меня окончательно терять голову в преддверии экстаза.

— Не… Н-не останавливайся…

— Ни за что, — прошептал он, ловя зубами мочку уха. — Я хочу услышать, как ты кончаешь, Элла.

Моя голова откинулась назад. Он полностью владел моим телом, оно безраздельно подчинялось его рукам и тем ощущениям, что эти руки рождали. Я впилась ногтями в его кожу, и он зарычал мне в ухо.

Я уже скоро.

— Быстрее, — со стоном попросила я.

— Все, что пожелаешь.

И всего через несколько минут наслаждения я достигла экстаза. С моих губ сорвался громкий крик, а Эшер с удовлетворенной улыбкой смотрел на мое отражение.

Он убрал пальцы от моих бедер и выпрямился. По моему разгоряченному телу прошли последние судороги оргазма.

— Когда придешь в себя, можем ехать.

Я издала смешок и провела рукой по волосам. Эшер вернулся за письменный стол и надел куртку. Было двадцать два часа сорок пять минут, я знала, что в здании почти никого не оставалось, кроме агентов службы безопасности. Это успокаивало: конечно, мои стоны нравились Эшеру, но меня смущало, что их могут услышать другие.

Прошло несколько минут, прежде чем я смогла подняться на дрожащие ноги. Эшер слегка улыбнулся, подошел, коснулся поцелуем моего лба и накинул мне на плечи мой пиджак. Его рука легла на мои ягодицы и подтолкнула к лифту.

— Ты ничего не забыла в кабинете?

— Нет-нет, — ответила я, проверяя, все ли взяла.

Я терпеть не могла эту железную клетку, напоминавшую лифт на Манхэттене. Поездка с верхнего этажа до подвального была нескончаемой.

Но… это означало, что у нас полно времени.

Я бросила вещи на пол и встала лицом к Эшеру. Он нахмурился, но я почувствовала, как его дыхание прервалось, когда я взялась за его ремень.

— Вообще-то… я тут кое-что забыла…

Мои пальцы погладили его твердеющую от возбуждения мужскую плоть, и в долю секунды его глаза заблестели от желания.

— Мой десерт, — пробормотала я наконец.

— Элла, если ты продолжишь, я за себя не отвечаю, — тяжело дыша, предупредил он.

— А кто сказал, что я не этого хочу? — спросила я, касаясь губами его рта.

Он мгновение смотрел мне в глаза и перехватил инициативу. Я застонала, когда Эшер с силой прижал меня к стенке этого чертового лифта, который давно навевал на него фантазии. Его губы впились в мои, он приподнял меня за бедра, заставив обхватить ногами его талию.

— Я займусь с тобой любовью в этом лифте так, что потом ты не сможешь идти, не держась за меня.

Он быстро расстегнул брюки, отвел в сторону мои трусики и вошел в меня с такой силой, что у меня прервалось дыхание. Широко открыв рот, я смотрела, как он стонет от наслаждения. Первый толчок бедрами заставил задрожать мое тело, пока я старалась сохранить равновесие, чтобы не упасть.

Он зарычал от удовольствия и укусил мою ключицу. Я громко простонала его имя, чувствуя, как его член все настойчивее движется во мне. Мощный, необузданный, жадный до наслаждения.

Эшер крепче сжал мои бедра и ускорил темп, заставив мой таз двигаться в такт его собственному, проникая в меня все быстрее и глубже.

— Черт, какой кайф, — простонал он, не отрывая губ от моей кожи.

Я задыхалась, сладострастие затопило и пылающее тело, и разум. Да, Эшер, это такой кайф.