Ни один из этих звуков не мог бы сравниться по силе с голосом Эшера, признающегося мне в своих чувствах. Эти чувства, которые он гнал от себя столько месяцев, поглотили все мое существо. Я тонула в его словах, уносясь на волнах эмоций. Меня трясло, и так сильно, что казалось, будто в комнате стало очень холодно. Сердце рвалось из груди, я чувствовала, как оно колотится о ребра.

Моя душа больше мне не принадлежала. Она принадлежала ему.

Вся без остатка.

— Скажи что-нибудь…

Не знаю, долго ли я не могла издать ни звука, словно парализованная его признанием. Может, минуту, может, десять. Время замерло вместе со мной.

Я люблю тебя…

Сама не сознавая, что творю, я накинулась на его губы, будто искала глоток кислорода. Мы были воздухом друг для друга. Спасательным кругом. Светом в конце туннеля.

Ничто не имело значения, кроме него, его губ, его слов. И его души.

Я так тебя люблю…

Остальное отступило, стало не важным. Он изгнал все мои тревоги, опасения, сомнения, самые глубокие страхи. Сегодня вечером для меня существовал только он.

— Я люблю тебя, — прошептала я между жадными поцелуями.

Вместо ответа он углубил наш поцелуй, взяв меня за бедра. Я запустила руки ему в волосы, а его пальцы сжали мой подбородок. По его лихорадочным движениям я чувствовала, что его захлестнули эмоции и он не может контролировать то, чему дал волю после столь долгой борьбы. Это стало освобождением как для него, так и для меня.

Эшера ужасала мысль, что мои чувства могут оказаться ненастоящими. Он не верил, что кто-то может любить его просто так. И окружающие слишком часто доказывали, что он прав. Но я любила его за то, каким он был. За его причуды, за юмор, пусть временами и похабный. Я любила его самого, с его взглядом на мир, его мягкостью, его недостатками. Я любила его манеру проявлять свои чувства, его терпение.

— Я люблю тебя…

Эти слова заставляли трепетать каждую частицу моего тела, каждую жилку, каждый орган.

— И я тебя люблю…

Его губы скользнули на мой подбородок. Они жаждали плоти. Жаждали меня.

И я отдавалась чувствам. Меня больше не передергивало. Эшер слишком убедительно доказал, что никогда не причинит вреда.

Его язык коснулся моей пылающей кожи, спутав все мысли. Его рот насыщался мною, а пальцы впивались в бедро, словно он решил оставить на мне следы. Словно решил пометить мое тело, как пометил сердце и душу.

В темной спальне шумно отдавалось наше тяжелое прерывистое дыхание. Я помогла ему снять с себя верх пижамы. Мне хотелось большего. Мне нужно было почувствовать его всем телом, мне нужен был он. Впервые я хотела его целиком.

Когда его зубы нашли мочку моего уха, я впилась ногтями в его напряженную руку. Хриплый голос прошелестел:

— Останови меня, мой ангел… Потому что сам я не смогу… Я потерял всякий контроль.

По спине пробежала дрожь. Меня захлестнули противоречивые чувства.

Страх.

Возбуждение.

Любовь.

Тревога.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Я никогда не думала, что произнесу эти слова, и он не ожидал их услышать, потому что его тело замерло. В серых глазах, горящих желанием, блеснуло удивление. Кого-то из нас весьма ощутимо трясло — то ли меня, то ли его.

— Я хочу почувствовать тебя целиком, Эшер Скотт, — выдохнула я. — Мое тело… Мое тело тебя хочет.

— Мой ангел…

Он прижался к моим губам в страстном поцелуе. Мои руки взлетели, обхватив его щеки. Его обнаженная грудь еще теснее приникла к моей, и я почувствовала, как медленно разгорается мое тело под его прикосновениями. Он словно заново исследовал мои изгибы. Словно хотел заново открыть меня всю.

Мои пальцы скользнули к его затылку, а он потянул за резинку моих пижамных штанов. Его губы приникли к шее. Он покрывал меня тысячью жадных поцелуев. Одной рукой он сжимал мою талию, а другая проскользнула между ног. Его указательный палец прошелся сверху вниз, лаская мое лоно. Он отстранился, чтобы взглянуть в мое лицо, на котором было написано желание.

— Ты изумительна…

Не спуская с меня глаз, он проник под белье. Я начала задыхаться, когда его пальцы стали выписывать медленные круги вокруг клитора.

— Стони для меня, мой ангел…

Эшер вошел в меня одним пальцем, и, когда кончик его чуть согнулся, с моих губ сорвался стон, словно ему подчинялись мои голосовые связки.

— Ты чудо…

Он медленно двигался во мне, наслаждаясь моими реакциями. Я впивалась ногтями в его напряженные мускулы. Он ускорился.

— Вот так… да… Позволь сделать тебе хорошо, мой ангел…

Его раскаленный язык встретился с моим, когда он погружал второй палец в мое лоно, еще нарастив темп.

— Э-эшер…