Она застонала, я снова попросил прощения и отстранился. Уставившись в стену, я медленно гладил ее волосы. Безумно хотелось лежать вот так целую вечность. Ее близость успокаивала меня, даже когда это не удавалось сигарете.

Черт побери, я ее недостоин.

Я невольно задавался вопросами. Любит ли она меня по-настоящему? Или просто влюблена? Любила ли она меня, даже когда я вел себя как гопник? Будет ли она любить меня через несколько лет?

Я ненавидел Изобел за то, что она оставила в моей душе такие червоточины. Если бы я не встретил эту стерву, то никогда не усомнился бы в чувствах Эллы.

Никогда.

Люблю ли я моего ангела? Люблю ли по-настоящему?

Я покорен ею, очарован ее глазами. Весь без остатка я лежал у ее ног, и это меня ужасало.

— Пожалуйста… дай мне время…

14:00. Штаб-квартира на Манхэттене

— Встретимся в Лос-Анджелесе. Закройте за собой дверь. Не хочу, чтобы мне кто-то мешал…

Она нахмурилась. С самого утра она со мной почти не разговаривала, и я тоже не осмеливался заговорить. Она заметила, что я ее избегаю. Может, она сердится на меня?

На самом деле мне не очень хотелось возвращаться к той теме. Я предпочел делать вид, что ничего не происходит.

— У тебя все еще болит?

Она слабо покачала головой и перевела взгляд на свои раны.

— Хочешь, я вызову врача, чтобы он тебя осмотрел?

— Нет, Эшер, — устало выдохнула она. — Я хочу домой.

Я склонил голову к плечу. Она выглядела измученной, это отражалось на ее лице, и все равно она казалась мне невыразимо прекрасной.

Я обогнул стол и подошел к ней. Она не скрывала ни раздражения, ни плохого настроения, что вызвало у меня улыбку, которую я постарался спрятать, поймав ее убийственный взгляд.

— Мы вернемся в Калифорнию завтра вечером, — сообщил я, кладя руки ей на плечи. — Как ты себя чувствуешь?

Она рассмеялась, отстраняясь от меня. Я знал этот смех.

— Эшер, а как ты хочешь, чтобы я себя чувствовала? Человек, который преследует меня уже несколько недель, воткнул в меня нож, потому что ты не хотел опустить ствол, — язвительно ответила она. — Из-за ран я ужасно спала, и сейчас единственное, о чем я мечтаю, — это вырубиться на несколько часов.

Ее обвинения разозлили меня, кровь вскипела.

— Я не опустил ствол, Элла, потому что хотел его переиграть, — тем же тоном возразил я. — Нужно было выбить его из колеи, и я это сделал. Если бы я опустил пистолет, он бы тебя убил. Не думай, что я не хотел. Я не мог.

Она глубоко вздохнула и сурово посмотрела на меня.

— Не спрашивай, как я себя чувствую, потому что ты сам причина моих ран.

Ее слова ударили меня, словно острый нож. Но я сообразил, что она говорит не о физических ранах.

— Я не хотел тебя ранить, — процедил я.

— Но тебе это отлично удается, а еще лучше у тебя получается смываться, — не отступала она, сжимая кулаки. — Что-что, а делать ноги ты умеешь. Поэтому повторяю вопрос: Эшер, как я должна себя ощущать, если придурок, в которого я влюбилась, отказывается признаться в чувствах, которые он ко мне испытывает?

Сердце бешено забилось. Руки задрожали, а ее слова эхом отдавались в ушах. «Которые он ко мне испытывает».

Кулаки непроизвольно сжались. Слышать, как она бьет по больному, было невыносимо.

— Элла, я не хочу об этом говорить, — прорычал я, чувствуя, как внутри нарастает гнев.

С ее губ сорвался смешок, и она с горечью отрубила:

— Конечно, ты только это постоянно и твердишь.

И тут в дверь постучали.

Я возрадовался, что нас прервали, иначе ссора грозила перерасти в нечто очень… очень серьезное.

— Войдите! — бросил я, не отрывая глаз от Эллы.

В тот момент я был почти уверен, что она желает мне смерти.

Зашел один из моих людей, но я по-прежнему смотрел только на нее.

— Босс, мы только что получили результаты: палец принадлежит сыну.

По спине пробежала дрожь, и я усмехнулся. Этого подтверждения я и ждал. Эти козлы решили повесить на меня убийство. Но они недооценили точности моих расчетов.

— Навестите сенатора и скажите, что я знаю, где его сын… Но уточните, что я ничего не отдаю даром.

Вот уж нет… У всего есть своя цена.

И я дорого беру.

— Добавьте, что завтра утром я возвращаюсь в Лос-Анджелес. Если он захочет меня увидеть, пусть подъезжает.

— Хорошо, босс.

Час мести пробил… и я дрожу от нетерпения.

Элла

Два часа спустя…

— Жду тебя на улице, — сообщил Эшер.

Я со вздохом дала отбой. От размышлений меня отвлек смех.