А еще я хотела, чтобы он знал: между нами ничего быть не могло, потому что у меня чувства к Эшеру. Я категорически не хотела подавать ему ложные надежды.

В этот момент к резиденции подъехала машина, и сердце отчаянно забилось. Это был он.

— Постарайся с ним поговорить прямо сейчас, — посоветовала Элли, кладя мне руку на плечо. — Встретимся на собрании.

Я кивнула, и она вышла из холла. Через распахнутую входную дверь я с волнением наблюдала, как он паркуется. Тревожный ком в животе разрастался с каждой секундой.

Дверца открылась, и появился, естественно, Эшер. Я осторожно приблизилась к нему.

— Эшер…

Он поправил ворот куртки, испепеляя меня взглядом. На лице отражался гнев, который бушевал в нем.

— Мы… Мы можем поговорить?

— Чтобы ты в очередной раз попыталась запудрить мне мозги? Обойдусь.

Холодно, жестко и сухо.

Не дав мне ответить, он решительным шагом двинул прочь, на свое собрание. Я кинулась вслед, воскликнув:

— Это не то, что ты думаешь!

— Я вечно думаю что-то не то, — резко бросил он, не останавливаясь.

У меня перехватило горло. Я чувствовала себя беспомощной перед ситуацией, в которую по своей же вине влипла. Мои кулаки сжались. Я злилась на себя. Какая же я дура.

Оказавшись в столовой, я села рядом с Элли, которая вопросительно взглянула на меня. Я покачала головой, и она сочувственно положила ладонь на мою руку.

— Все в сборе?

Я повернулась к Эшеру. Стоя лицом к нам, он оглядел по очереди каждого члена своего семейства. Те коротко закивали.

— Хорошо.

Он пошел закрыть двери. Я нахмурилась.

— Кайл, — окликнул он кузена, — контракты у тебя?

Кайл кивнул, похлопав по документам на столе. Эшер попросил его раздать бумаги членам семьи. Все недоумевали, как и я.

— Это что такое? — поинтересовался дядя Гектор, разглядывая листок, врученный Кайлом.

— Был убит сын сенатора Брауна, и в деле всплыло имя нашей семьи, — начал Эшер, скрестив руки на груди. — Вам предстоит подписать гарантию для меня и для всех.

Он взял листок и прочел вслух:

— «Я беру на себя полную ответственность за свои действия, если будет установлено, что я являюсь убийцей Генри Брауна, погибшего вечером двадцать второго мая. Я подтверждаю, что убийство Генри Брауна не связано с деятельностью нашей семьи и не явилось результатом приказа, отданного Эшером Скоттом». Благодарю за подпись…

— Никто из наших его не убивал! — воскликнул Ричард, отец Шона.

— Я не испытываю к вам ни малейшего доверия, поэтому подпишите, не будем терять время, — фыркнул Эшер, возводя глаза к небу. — Я не знаю, почему всплыло наше имя. Зато знаю, что не хочу разбираться с косяками одного из вас. Эти контракты будут сожжены, как только найдется настоящий виновный, и никто, кроме присутствующих, о них не узнает. Итак, дамы и господа, если вы не имеете отношения к убийству… подписывайте.

Мать Бена подписала, как и женщина рядом с ней. Краем глаза я увидела, что Кайл, Элли и другие кузены, которых я не знала, тоже расписались. Ричард поставил подпись, брюзжа, а Гектор хмуро смотрел на листок, держа ручку.

Сиенна бросила взгляд на отца, прежде чем тоже подписать. Наконец и Гектор чиркнул по бумажке.

Кайл собрал подписанные контракты и передал их Эшеру, который заявил:

— А теперь, когда все подписали, у меня есть один вопрос. Но предварительно я должен попросить Элли и Эллу покинуть помещение.

Элли кивнула и встала. Я следом за ней, не очень понимая, что он задумал.

— Эшер не хочет, чтобы мы слишком много знали об этом деле, — объяснила Элли, когда за нами закрылась дверь. — Это может быть опасно для нас самих. Мы не Скотты, у нас нет тех же привилегий. Он наверняка задаст им вопросы о личности убийцы, и лучше нам держаться подальше от этой истории.

Я с любопытством спросила:

— А почему Кайл не предложил мне подписать контракт?

— Потому что ты не работаешь на сеть, а значит, если ты совершила убийство, сеть здесь ни при чем. Я невольница Бена, который, кстати, тоже подписал контракт, как и Киара.

Я вздохнула. Я не могла дождаться конца собрания, я должна была встретиться с его гневом, который рано или поздно рванет.

— Тебе удалось с ним поговорить?

— Нет…

Прошел почти целый час, прежде чем дверь большой столовой снова открылась. С бьющимся сердцем я в тысячный раз повторяла слова, которые репетировала все это время.

Эшер, я хотела узнать, как у Шона дела, и сказать ему правду, ничего больше. Я соврала тебе, потому что боялась твоей реакции… Я хотела сказать ему правду, ничего больше. Я соврала тебе, потому что боялась твоей реакции…

— Картер, идем? — спросил Кайл, выведя меня из задумчивости.