Она провела пальцами по моему затылку, и я задрожал, набросившись на ее губы. Мне ее не хватало. Сердце бешено билось от ее неровного дыхания, ног, заброшенных мне на талию, ягодиц под моими ладонями.

Охренеть, у меня на нее вставал в один миг, от единственного поцелуя.

— Я хочу тебя… — выдохнул я между поцелуями.

И почувствовал, как она вся закаменела, прижавшись ко мне. Твою мать.

Она замерла, я тоже. Вот херня, я облажался. Черт, черт, черт! Что я за мудак такой!

Но пока я переводил дыхание, ее губы снова приникли к моим. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, кровь вскипела.

Я не смогу долго себя контролировать…

Джинсы становились все теснее, я готов был взорваться. Желание росло и росло. Я хотел ее здесь. Сейчас.

Ее язык встретился с моим, с ее губ сорвался стон, когда мои пальцы нащупали ее сквозь трусики. Наконец я отодвинул ткань и начал ее ласкать.

Она уже вся мокрая для меня… о черт.

— Эшер… мы скоро…

Она прикусила губу, чтобы не очень шуметь, и тут лифт остановился. Я недовольно выдохнул. Мы приехали.

Она отлепилась от меня, все еще в потрясении, поправила платье и волосы, прежде чем выйти лифта.

Мне нужен душ. Ледяной. Срочно.

Манхэттен, час спустя

Я закатил глаза, заметив у здания «КСХ» папарацци, ожидавших появления этого говнюка Шона. Они не только раздражали, но и вставляли палки в колеса. Нужно как-то умудриться забрать себе «КСХ» и одновременно избавиться от этой досадной помехи.

Я в последний раз проверил, работает ли диктофон в часах, которые подарил мне Бен. Добавлю-ка я перчика в семейный вечер, который устрою после Австралии.

Я вылез из машины и зашел в наш центральный офис, который знал вдоль и поперек и который совсем скоро будет принадлежать мне.

Девушки у приемной стойки не обратили на меня внимания. Я кашлянул, и одна из них подняла глаза:

— Здравствуйте, чем могу помочь?

— Где Шон? — спросил я.

— У вас назначена встреча?

Я вскинул бровь.

Я что, похож на придурка, которому нужно назначать встречу, чтобы повидать Шона?

— Мистер Скотт не может принять вас, если не было назна…

— Мне не нужно ничего назначать, чтобы увидеться с кузеном, — рявкнул я, глядя девушке прямо в глаза. — Итак, последний раз повторяю вопрос: где мой засранец-кузен?

Ледяной тон и убийственный взгляд вогнали ее в смятение, и она начала запинаться:

— Я… я сейчас выясню.

Мои челюсти сжались, когда я заметил дерзкий огонек в глазах ее коллеги, которая, не скрываясь, меня рассматривала. Посмей только открыть пасть.

Разговаривая по телефону, девушка поглядывала на меня. Видимо, господину Шону нравилось заставлять себя ждать, а главное — испытывать мое терпение.

Проверив мое удостоверение личности, она сказала:

— Прошу следовать за мной.

Одним из первых моих дел будет повысить тебе зарплату.

Мы зашли в лифт, где уже стояли трое субъектов в костюмах. Вид у них был такой высокомерный, что мне захотелось сблевать, как от длинных монологов Шона, посвященных успеху его компании.

Оказавшись на последнем этаже, девушка направилась в приемную у темной двери кабинета Шона.

Секретарша оглядела меня с ног до головы и неуверенно проговорила:

— У него встреча через несколько минут…

— Его встреча подождет, — заявил я и открыл дверь, наплевав на ее протесты.

И сразу увидел человека, который в высшей степени меня раздражал. Он сидел за письменным столом, который стоил кучу тысяч долларов, и на нем был костюм, такой же выпендрежный, как и вся обстановка помещения.

— У меня встреча через несколько минут, — процедил он, поднимая голову, — и…

Увидев меня, он мгновенно осекся. Я нехорошо улыбнулся.

Ну, здравствуй, Шон.

— Эш? — снова заговорил он, нахмурившись. — Глория, закройте, пожалуйста, дверь.

Я услышал, как позади нас закрылась дверь.

— Не помешал? — поинтересовался я, небрежно оглядываясь.

— Нет, ничего страшного.

— Жаль, — заметил я, поворачиваясь и усаживаясь в кресло напротив. — Очень красивый у тебя кабинет… Компания наверняка в этом году дала солидную прибыль. У тебя тут просто коллекционные экземпляры! Это ведь Поллок, верно?

Я указал на картину, висящую передо мной, и он скрестил руки на груди. Его высокомерные замашки взбесили меня.

— Надо полагать, я и сам неплохо зарабатываю, — гордо заявил Шон.

— Да уж, надо полагать, — пробормотал я, разглядывая сертификаты на стенах.

Свои дипломы он выставлял на всеобщее обозрение с такой же гордостью, как и дорогие вещи, половина из которых наверняка принадлежала мне. Говнюк.

— Итак, чем обязан, Эш?