Она сняла свой капюшон, подходя к нему. В самом деле, длинные, серебристо-белые волосы были коротко подстрижены. Из-за этого он выглядел моложе, его татуировка больше выделялась, и... хорошо, он стал ещё красивее. Или ей кажется из-за тоски по нему.

- Так как ты судя по всему, полагаешь, что нам придётся здесь много сражаться, короткие волосы больше подходят. Хотя я не могу сказать, что твои волосы остались прежними. Ты могла бы, с тем же успехом, покрасить их в синий.

- Замолчи. Твои волосы были такими красивыми. Я надеялась, что ты позволишь мне заплести их в косички, в один прекрасный день. Теперь мне придётся купить себе пони.

Она вскинула голову:

- Когда ты превращаешься, твоё обличье ястреба становится ощипанным?

Его ноздри раздулись и она сжала губы, чтобы сдержать смех.

Рован оглядел комнату: огромная кровать, которую она не убрала этим утром, мраморный камин, уставленный разными безделушками и книгами, дверь, ведущая в огромный гардероб.

- Ты не врала насчёт любви к роскоши.

- Не все могут наслаждаться проживанием в нищете, - сказала она, снова хватая его за руку.

Она помнила эту жёсткость, силу и размер его рук. Его пальцы сплелись с её. Хотя она помнила это лицо, преследовавшее её во снах последние две недели... оно, каким-то образом, казалось другим. И он посмотрел на неё, словно думал о том же.

Он открыл рот, но она втолкнула его в ванную комнату, зажгла пару свечей у раковины и на полке над ванной.

- Я кажется, упоминала принятие ванны, – сказала она, поворачивая краны и закупоривая слив. – Ты воняешь. Рован наблюдал, как она наклонилась, чтобы взять полотенце из маленького комода у гардеробной.

- Расскажи мне всё.

Она достала соль для ванн в одной зелёной склянке и масло для ванн в другой, и вывалила огромное количество содержимого каждой бутылочки, делая воду молочно-белой и непрозрачной.

- Я расскажу, когда ты будешь отмокать в ванне и перестанешь пахнуть как бродяга.

- Если мне не изменяет память, ты пахла ещё хуже, когда мы впервые встретились. И я не заталкивал тебя в ближайшую лохань в Варэсе.

Она сердито глянула на него:

- Забавно.

- Из-за тебя мои глаза слезились весь чёртов путь в Страж Тумана.

- Просто забирайся внутрь.

Тихо смеясь, он послушался. Она сбросила плащ, затем, выходя из ванной, начала отстёгивать оружие.

Она, возможно, потратила больше времени, чем обычно, чтобы снять всё оружие, стащить одежду и переодеться в свободную белую рубашку и штаны. К тому времени, как она закончила, Рован был в ванне, вода была такой замутнённой, что она не могла видеть под ней его тело.

Мощные мускулы его испещрённой шрамами спины двигались, когда он отмывал руками своё лицо, затем шею и грудь. Его кожа была золотисто-коричневой – он, должно быть, проводил много времени на воздухе за минувшие недели. Без одежды, видимо. Он опять выплеснул воду на лицо, и начал тянуться к мочалке, которую она оставила на раковине.

- Вот, – сказала она немного охрипшим голосом.

Он просто окунулся в молочно-белую воду и она принялась за его лицо, затылок, сильную шею. Татуировка на запястье блестела от стекавшей воды. О боги, он занимал всю ванну. Она молча вручила ему её любимое лавандовое мыло, которое он обнюхал, смиренно вздохнул и начал использовать.

Она села на изогнутый край раковины и рассказала ему обо всём, что случилось с ней с тех пор, как они расстались. Хорошо, почти всё. Он мылся, пока она говорила, отмываясь с ожесточённой деловитостью. Он поднёс лавандовое мыло к волосам, и она запищала.

- Не мой им волосы, – она зашипела, спрыгнула с края раковины, и потянулась к одному из её многочисленных тоников для волос, выставленных в ряд на полке над ванной.

- Роза, лимонная вербена, или... – она понюхала стеклянную бутылочку. – Жасмин, – она искоса глянула на него. Он смотрел на неё, зелёные глаза были полны слов, которые он не должен был произносить. Разве похоже что меня волнует твой выбор?

Она прищёлкнула языком:

-Значит, жасмин, невежда.

Он не стал возражать, когда она стала у изголовья ванны и выплеснула немного тоника на его короткие волосы. Сладкий, вечерний аромат разнёсся по всей ванной, лаская и целуя её. Даже Рован вдыхал его, пока она втирала тоник в кожу его головы.

- Я всё ещё, возможно, могла бы заплести их, – задумчиво пробормотала она. – Очень маленькие-тоненькие косички, так что –

Он зарычал, но прислонился обратно к стенке ванны. Глаза были закрыты.

- Ты прямо как домашний кот, – сказала она, массируя ему кожу головы.