Ее ласточки зашумели в ушах.

Она сложила руки Эдиона вокруг ножен, даже когда ее сердце разбилось при виде лезвия своего отца, и того, что он сделал, чтобы достичь его, чтобы сохранить его.

- Это принадлежит тебе, Эдион.

Он не убрал лезвие.

- Оно было просто у меня на сохранении.

- Это принадлежит тебе, - сказала она снова. - Нет никого, кто заслуживает этого, кроме тебя. - Даже не она, поняла Аэлина.

Эдион судорожно вздохнул и склонил голову.

- Ты грустный и пьяный, - сказала она, и он рассмеялся.

Эдион положил меч на столик позади себя и плюхнулся обратно на диван. Он был достаточно большим, что она, чуть было, не оторвала свою собственную подушку и пристально посмотрела на него, когда выпрямилась.

- Не ломай мой диван, ты, неповоротливая скотина.

Эдион растрепал ее волосы и вытянул длинные ноги перед ней.

- Десять лет, и это все,что я получаю от моей любимой двоюродной сестры.

Она ткнула его локтем в ребра.

Прошло еще два дня, и Эдион сходил с ума, особенно когда Аэлина продолжала тайком возвращаться, покрытая грязью, и сильно пахнущая, до пламенной сферы Эллады. Ходить на крышу ради свежего воздуха не то же самое, а квартира была достаточно небольшой, что он начинал думать спать на складе внизу, чтобы иметь хоть какое-то ощущение пространства.

Он всегда чувствовал это по пути - в Рафтхол или Оринф или в лучших дворцах - если он шел слишком долго без прогулок через леса или поля, без поцелуя ветра на лице. Боги всевышние, он бы даже взял Бэйна из военного лагеря. Прошло слишком много времени с тех пор, как он видел своих людей, смеялся вместе с ними, слушал и втайне завидовал их рассказам о своих семьях, своих домах. Но больше нет - не теперь, когда его собственная семья была возвращена ему, не теперь, когда Аэлина была его домом.

Даже если стены ее дома сейчас давили на него.

Он, должно быть, выглядел как в клетке, как он чувствовал, потому что Аэлина закатила глаза, когда вернулась в квартиру во второй половине дня.

- Ладно, ладно, - сказала она, всплеснув руками. - Я бы предпочла побить тебя, чтобы ты не уничтожил мою мебель от скуки. Ты хуже, чем собака.

Эдион обнажил зубы в улыбке.

- Я стремлюсь произвести впечатление.

Так они вооруженные и замаскированные сделали два шага снаружи, прежде чем он обнаружил женский аромат - как мята и некая специя, которую он не мог определить - приближающийся к ним. Быстро. Он поймал этот запах раньше, но не мог определить его.

Боль прошлась по его ребрам, когда он потянулся за кинжалом, но Аэлина сказала:

- Это Несрин. Расслабься.

Действительно, приближающая женщина подняла руку в знак приветствия, хотя она была замаскирована настолько тщательно, что Эдион не мог видеть ничего от симпатичного лица под всем этим.

Аэлина встретила ее на полпути, вниз по кварталу, двигаясь с непринужденностью в этом злом черном костюме, и не став ждать Эдиона, когда она сказала:

- Что-то не так?

Женское внимание переключилось от Эдиона к его королеве. Он не забыл тот день в замке - стрелу, которую она бы выпустила в него.

- Нет. Я пришла, чтобы доставить сообщение о новых гнездах, которых мы нашли. Но я могу вернуться позже, если вы оба заняты.

- Мы вышли, - сказала Аэлина. – Потому что собирались выпить.

Длинные до плеч, темные волосы Несрин выпали из под капюшона, когда она подняла голову.

- Вы хотите дополнительную пару глаз, наблюдающую за вашей спиной?

Эдион открыл рот, чтобы сказать "нет", но Аэлина внимательно посмотрела. Она взглянула через плечо на него, и он знал, что она оценивала его состояние, чтобы решить, действительно ли она хочет лишний меч среди них. Если бы Аэлина была Бэйном, он мог бы набросился на нее прямо тут.

Эдион протянул к юной мятежнице:

- То, что я хочу, это милое личико, которое не принадлежит моей сестре. Похоже, что Вы добьетесь цели.

- Ты невыносим, - сказала Аэлина. - И я ненавижу говорить тебе, брат, но капитан был бы не очень рад, если бы ты сделал шаг на Фалюк.

- Это не так, - глухо сказала Несрин.

Аэлина пожала плечами.

- Это не имело бы никакого значения для меня, если бы это было так. - Голая, чистая правда.

Несрин покачала головой.

- Я не рассматриваю вас, но - это не так. Я думаю, он доволен быть несчастным. - Мятежница махнула рукой в увольнение. - Мы можем умереть в любой день, в любой час. Я не вижу смысла в размышлениях.

- Ну, вам повезло, Несрин Фалюк, - сказал Аэлина. - Оказывается, я так сыта своим кузеном по горло, а он, как и я. Мы могли бы использовать некоторую новую компанию.

Эдион сделал поклон мятежнице, движение заставило его ребра положительно болеть, и показал на дорогу впереди.