Элида не дрогнула при мойке, не давая горшку в ее руках скользнуть ни на дюйм. Пять минут, и тогда она могла бы придумать какое-то объяснение и убежать.

- Никто больше в этом месте не на цепи, как раб. Что заставляет быть тебя такой опасной, Элида Лочан?

Элида пожала плечами. Допрос - вот что это было. Манона назвал ее шпионом. Казалось, ее стражи решили оценить, какой уровень угрозы она приносит.

- Ты знаешь, люди всегда ненавидели и боялись наш род, - Астерина пошла дальше. - Это редкость для них, поймать нас, чтобы погубить, но когда они это сделают ... Ох, они восхищаются такими ужасными вещами. В пустошах, они сделали машины, чтобы разрывать нас на куски. Дураки не поняли, что все, что они должны сделать, чтобы пытать наш род, чтобы заставить нас умолять. - Она взглянула на ноги Элиды. – Это приковать нас. Держать нас привязанными к земле.

- Мне жаль слышать это.

Две птички заправили свои волосы за уши в тщетной попытке подслушать их. Но Астерина знала, как держать свой голос низко.

- Тебе пятнадцать? Шестнадцать?

- Восемнадцать.

- Маленькая для своего возраста. - Астерина дала ей взгляд, от которого Элиде стало интересно, если бы она могла видеть сквозь домотканое платье, которое она использовала, чтобы сгладить свои полные груди. - Тебе, должно быть, было восемь или девять, когда магия исчезла.

Элида натирала горшок. Она закончила с ним и ушла. Говорить о магии вокруг этих людей небезопасно, потому что многие из них стремятся продать любую каплю информации жестоким лордам, которые правили в этом месте... чтобы этим заработать ей поездку на виселицу.

- Ведьмам, которые были в твоем возрасте в то время, - дозорная продолжила. - Даже ни разу не довелось летать. Сила не появляется, пока не наступит первое кровотечения. По крайней мере, теперь у них есть драконы. Но это не то же самое, не так ли?

- Я не знаю.

Астерина наклонилась ближе с железной сковородой в ее длинных, смертоносных руках.

- Но ваш дядя делает тоже, не так ли?

Элида заставила себя оторопеть и дала себе еще несколько секунд, как она притворилась, что рассмотрела.

- Я не понимаю.

- Ты никогда не слышала, как ветер зовет тебя, Элида Лочан? Никогда не чувствовала, как льётся над тобой? Ты никогда не слушала его и рвалась лететь в сторону горизонта, на чужие земли?

Она потратила большую часть своей жизни запертой в башне, но там были ночи, дикие штормы...

Элиде удалось отчистить последний кусок подгоревшей пищи от горшка и вымыть его, протягивая его ведьме, перед этим вытирая руки о передник.

- Нет, Леди. Я не понимаю, зачем мне это.

Даже если она хотела бежать - хотела бежать на другой конец света и умыть руки от этих людей, это не имело ничего общего с шепотом ветра.

Черные глаза Астерины, казалось, пожирали ее.

- Ты слышишь, какой ветер, девушка, - сказала она с тайным опытом. - Потому что любой с кровью Железнозубых это слышит. Я удивлена, что твоя мать никогда не говорила тебе. Это передается по материнской линии.

Кровь ведьмы. Кровь Железнозубой. В ее жилах, в жилах ее матери.

Это было невозможно. Ее кровь текла красная, у нее нет железных зубов или ногтей. У ее матери тоже. Если только ее родословная не была столь стара, что об этом забыли, но …

- Моя мать умерла, когда я была ребенком, - сказала она, отворачиваясь и кивая "прощай" повару. - Она мне ничего не говорила.

- Жаль, - сказала Астерина.

Слуги все так и пялились на Элиду, когда она, прихрамывая, уходила, их глаза сказали ей достаточно: они ничего не слышали. Небольшое облегчение, пока.

Боги — о, боги. Кровь ведьмы.

Элида побежала по лестнице вверх, посылая каждым движением, стреляющую боль в ее ногу. Поэтому Вернон держал ее прикованной? Чтобы удержать ее от полета, если бы она когда-нибудь показала это? Поэтому окон в башне, в Перранте не было?

Нет—нет. Она была человеком. Полностью человеком.

Но в тот самый момент, эти ведьмы собрались, когда она услышала те слухи о демонах, которые хотели, чтобы ... чтобы ... Вернон привез ее сюда. И стал очень, очень близок с герцогом Перрингтоном.

Она молилась Аннэт с каждым шагом вверх, молила Леди премудростей, чтобы она ошиблась, чтобы Третья была неправа. Молилась, пока она не достигла подножия башни Лидера Крыла, и Элида поняла, что она понятия не имела, куда шла.

Ей некуда деться, вообще. Некуда бежать.

Поставка припасов не приедет еще пару недель. Вернон мог отдать ее, когда бы он ни пожелал. Почему он не сделал так сразу? Чего он ожидал? Чтобы увидеть, если первый из экспериментов сработал, прежде чем предлагать ее в качестве разменной монеты?