Кровь покрывала ее руки, и она отступала от него, задыхаясь и держа руки перед собой. На ее пальце светилось золотое кольцо. Теперь он чувствовал запах бессмертной, могущественной крови в ее жилах.
- Дорин, - сказала она.
Он не знал этого имени.
И он собирался убить ее.
Глава 74
Время. Ей нужно выиграть больше времени или украсть его, пока мост все еще в тени, пока солнце медленно медленно двигается.
- Дорин, - снова взмолилась Аэлина.
- Я выверну тебя наизнанку, - сказал демон.
Лед распространялся по мосту. Куски стекла в ее спине сдвигались и врезались в нее с каждым шагом, когда она отступала к двери башни.
Часовая башня все еще стояла.
Но король не появлялся.
- Твой отец все еще в комнате для совещаний, - сказала она, борясь с болью, проходящей сквозь нее. - Он там с Шаолом — с твоим другом — и твой отец, скорее всего, уже убил его.
- Хорошо.
- Шаол, - сказала Аэлина, ее голос надломился.
Ее нога заскользила по льду, мир накренился, пока она выравнивала равновесие. Расстояние до земли в сотни футов ощутимо ударило ее в живот, но она держала свой взгляд на принце, даже когда боль снова прошла сквозь ее тело.
- Шаол. Ты пожертвовал собой. Ты позволил им надеть этот ошейник на тебя, чтобы он смог выбраться.
- Я собираюсь позволить им надеть ошейник на тебя, и тогда мы сможем поиграть.
Она врезалась в дверь, нащупывая защелку.
Но та заледенела.
Она вцепилась в лед, поглядывая между принцем и солнцем, которое начало выглядывать из-за угла башни.
Дорин был в десяти шагах от нее.
Она повернулась обратно.
- Сорша — ее звали Сорша, и она любила тебя. А ты любил ее. И они забрали ее у тебя.
Пять шагов.
Не было ничего человеческого в этом лице, никакой вспышки воспоминания в этих сапфировых глазах.
Аэлина начала плакать, продолжая, даже когда кровь потекла из ее носа от его близости.
- Я вернулась за тобой. Как и обещала.
Ледяной кинжал появился в руке принца, его смертоносный кончик сверкал, словно звезда в солнечном свете.
- Мне все равно, - сказал Дорин.
Она просунула руку между ними, как будто могла оттолкнуть его, крепко схватив одну из его рук. Его кожа была такой холодной, когда он воспользовался другой рукой, чтобы воткнуть кинжал ей в бок.
***
Кровь полилась изо рта Рована, когда существо врезалось в него, повалив на землю.
Четверо уже мертвы, но трое все еще отделяли его от фитиля.
Эдион взревел от боли и ярости, удерживая линию, удерживая троих созданий, когда Рован всунул свое лезвие в ножны —
Существо отошло назад, чтобы быть недосягаемым.
Три чудища снова приблизились, озверевшие от фэйской крови, покрывшей проход. Его крови. Эдиона. Лицо генерала уже побледнело от ее потери. Они не могут больше здесь оставаться.
Но он должен снести эту башню.
Как если бы у них был один разум, одно тело, три Вэрдовских пса атаковали, разделяя его и Эдиона, один прыгнул к генералу, два набросились на него...
Рован упал, когда каменные челюсти сомкнулись на его ноге.
Кость хрустнула, и все почернело...
Он взревел сквозь тьму, которая значила смерть.
Рован вогнал боевой нож созданию в глаз, загоняя его вверх и вглубь, как раз, когда второе чудище бросилось на его протянутую руку.
Но что-то огромное врезалось в создание, и оно взвизгнуло, ударившись о стену. Мертвый был отброшен секундой позже, а затем...
А затем появился Лоркан, мечи вертятся в руках, боевой клич на его устах, когда он бросился на оставшихся созданий.
Рован взревел от боли в нижней части ноги, когда поднялся на ноги, удерживая равновесие. Эдион уже поднялся, его лицо было кровавым месивом, но взгляд оставался ясным.
Одно из созданий ринулось к Эдиону, и Рован бросил свой боевой нож — бросил сильно и точно, прямо в раскрытую пасть. Вэрдовский пес ударился о землю не больше чем в шести дюймах от ног генерала.
Лоркан был ураганом стали, его ярость поражала. Рован вытащил еще один кинжал, готовясь бросить его —
Как раз, когда Лоркан пронзил мечем череп существа.
Тишина — полнейшая тишина в окровавленном туннеле.
Эдион, прихрамывая и раскачиваясь, двинулся к фитилю в двадцати шагах от него. Он по-прежнему был прикреплен к катушке.
- Сейчас, - проорал Рован.
Ему было все равно, если они не выберутся. Учитывая все, что он знает...
Фантомная боль пронзила его ребра, зверски сильная и тошнотворная.
Его колени затряслись. Боль не от его ран — от других.
Нет.
Нет, нет, нет, нет, нет.