– Прости,– быстро сказала Ирэн. – Я использовала немного трав для обеззараживания. Я должна была предупредить.

Ирэн держала тайник с травами на всякий случай, как тому научила ее мать. На всякий случай. Даже сейчас, Ирэн не могла отвернуться от больного нищего на улице и часто шла на их кашель.

             – Поверь, я прошла через гораздо худшее.

             – Я верю, – ответила Ирэн. – Верю вам, я имею введу.

 Эти шрамы и побои на лице говорили о многом. И объясняли капюшон. Но было ли дело в тщеславии или самосохранении?

             – Как вас зовут?

             – Это не твое дело, и это не имеет значения.

Ирэн прикусила язык. Конечно, это не ее дело. Она сама не назвала свое имя Нолану. Так она могла тайно путешествовать.

- Меня зовут Ирэн, – сказала она. – Ирэн Тауэрс.

Равнодушный кивок. Конечно, девушке все равно.

Затем незнакомка произнесла:

 – Что дочь целителя делает в такой дыре?

Никакой доброты, никакой жалости. Просто грубое, почти скучное, любопытство.

             – Я была на пути к Антике, чтобы поступить в академию целителей, но у меня закончились деньги, – Она окунула тряпку в воду, выжала ее, и возобновила обработку раны. – Я нашла здесь работу, чтобы оплатить свой проезд через океан… но я никогда не покидала континент. Предполагаю, что здесь проще. Гораздо легче.

Фырканье.

 – Это место? Это конечно просто, но легко ли? Я предпочла бы голодать на улицах Антики, чем быть здесь.

Ирэн покраснела.

 – Это …., – у нее не было никаких оправданий.

Девушка сверкнула на нее глазами. Они были окаймлены золотом – потрясающие. Даже сейчас, с ушибами, девушка была обворожительно красива. Как лесной пожар или летний шторм, проносящийся над заливом Оро.

             – Позволь дать тебе маленький совет, – горько вымолвила девушка. – От одной работающей девушки другой: жизнь нелегка, независимо от того где ты находишься. Ты будешь делать выбор, который тебе кажется правильный, а затем будешь страдать, – эти замечательные глаза замерцали. – Таким образом, если ты собираешься быть несчастной, то можешь пойти в Антику, и быть несчастной в тени Торре-Кесме.

Образованная, и возможно часто путешествующая, незнакомка знала название академии целителей, и она так правильно его произнесла.

Ирэн пожала плечами, не смея начать задавать свои вопросы. Вместо этого она сказала:

– У меня нет денег, чтобы уйти сейчас, так или иначе.

Это вышло резче, чем хотелось – резче, чем было бы разумно, учитывая, насколько смертоносна была девушка. Девушка не могла предположить, кем работала эта незнакомка, но скорее всего наемником.

             – Тогда укради деньги и уходи. Твой босс заслуживает этого.

Ирэн отстранилась:

 – Я не воровка.

Плутовская усмешка.

 – Если ты хочешь чего-то, то иди и возьми.

Эта девушка не была подобна лесному пожару, она и есть лесной пожар. Смертоносный и неконтролируемый. И остроумный.

              – Слишком многие люди верят в такие поступки, в эти дни, – рискнула сказать Ирэн. Как Адарлан. Как те наемники. – Я не хочу быть одной из них.

Ухмылка исчезла с лица девушки.

– То есть ты лучше останешься гнить здесь, но с чистой совестью?

У Ирэн не было ответа, поэтому она ничего не ответила, просто отложила тряпку и взяла баночку с мазью. Она держала ее для себя, от ушибов и царапин, которые получала во время работы, но этот порез был достаточно мал, так что она смогла пожертвовать драгоценной смесью. Она намазала рану настолько аккуратно, насколько могла. На этот раз девушка даже не поморщилась.

Через мгновение девушка спросила:

– Когда ты потеряла свою мать?

             – Восемь лет назад, – ответила Ирэн не отвлекалась от раны.

             – Это было трудное время для целителей на континенте, особенно для Фенхарру. Король Адарлана не оставил таких людей в живых так же, как и королевскую семью.

Ирэн посмотрела вверх. Огонь в глазах девушки превратился в палящее синие пламя. Такая ярость, подумала она с содроганием. Такой кипящий гнев. Что она пережила, чтобы ощущать такую ярость?

Она, конечно же не стала спрашивать. И незнакомка не спрашивала, откуда приехала девушка. Ирэн поняла, что ее золотая кожа и каштановые волосы достаточно говорили о том, что она из Фенхарру, если конечно же ее не выдавал небольшой акцент.

              – Если тебе удастся выучиться в Торре-Кесме, – спокойно промолвила девушка, ее гнев исчез, как будто та затолкала его в глубину своей души. – Что ты сделаешь тогда?