Но девочка не кричала и не спешила падать в обморок. Она просто указала дрожащим пальцем на руку Селены.

- Вы… ранены.

Селена нахмурилась, глядя на небольшое бурое пятно на своей руке.

 - Да, наверное.

Глупая ошибка. Толщина ее туники помешала ране быть серьезной, но все равно нужно было обработать ее. Заживать будет с неделю, не меньше. Она развернулась, чтобы вернуться на улицу и найти что-нибудь, чтобы развлечься, но девушка снова заговорила.

- Я могу перевязать.

Она хотела рассердиться на девушку. По десятку разных причин. Первая и самая главная состояла в том, что та дрожала от испуга, и была совершенно бесполезной.

Вторая состояла в том, что довольно глупо было, стоять по середине того переулка ночью. Она не хотела думать о других причинах – это не важно, когда она злилась.

- Я прекрасно справлюсь сама, - ответила Селена, направляясь к двери на кухню «Белой Свиньи».

Несколько дней назад, она изучила трактир и ближайшие к нему здания, и теперь могла передвигаться тут даже с завязанными глазами.

- Сильба его знает, что было на том лезвии, - возразила девушка и Селена притормозила. Мольба Богине Врачевания. Очень немногие делали это теперь, и только если они не были…

- Я… моя мама была целительницей, и она научила меня кое-чему, - заикалась пролепетала девушка. - Я могла бы… могла бы… Пожалуйста дайте оплатить мой долг перед вами.

- Ты не была бы должна мне ничего, если бы думала прежде, чем делать.

Девушка вздрогнула, словно Селена ударила ее. И это только увеличило ее раздражение. Все раздражало ее – этот город, это королевство, этот проклятый мир.

- Простите, - тихо сказала девушка.

- За что ты извиняешься? Почему ты вообще извиняешься? Ты просто должна быть умнее, особенно такой ночью как эта. Я готова поставить все свои деньги на то, что они приставали к тебе сегодня в таверне.

Девушка не виновата, она должна помнить об этом. Ее виной было лишь то, что она не знала, как правильно сопротивляться.

Служанка закрыла лицо руками, ее плечи опустились. Селена считала секунды до того момента, когда девушка зарыдает, когда она сломается.

Но слез не было. Девушка лишь сделала несколько вздохов и опустила руки.

- Позвольте обработать вашу рану, - сказала она голосом, который был… другим что ли. Увереннее. - Или вы можете потерять руку.

И это небольшое изменение в девушке оказалось достаточным, дабы Селена последовала за ней внутрь.

Она не беспокоилась о трех телах в переулке. У нее было чувство, что никто кроме крыс, не обратит на них внимания.

Ирэн привела девушку в свою комнату под лестницей, потому что боялась, что сбежавший наемник, будет ждать наверху. А Ирэн не хотела больше видеть драку, убийство, или кровь. Не говоря уже о том, что она боялась остаться взаперти с незнакомкой.

Она оставила девушку сидеть на своей разваливающейся кровати, а сама пошла что бы принести две миски с водой, чистые бинты – материалы, которые будут вычтены из ее зарплаты, когда Нолан поймет, что они пропали. Хотя, это не имело значения. Незнакомка спасла ей жизнь. Это была самая малость, что она могла для нее сделать.

Когда Ирэн вернулась, она чуть не выронила чашки с водой. Девушка сняла капюшон, плащ и тунику.

Ирэн не знала, чему удивилась больше: тому, что девушка была молода – возможно, на всего на два или три года младше самой Ирэн, хотя последняя чувствовала себя умудренной жизнью, и посему предполагала гораздо большую разницу в возрасте, или тому, что девушка была красива, с золотыми волосами и голубыми глазами, сияющими при свечах, или все же тому, что лицо девушки было бы еще красивее, если бы не ушибы и синяки. Такие ужасные ушибы, включая темный глаз, который, несомненно, еще недавно был, опухшим и не открывался.

Девушка смотрела на нее, по-прежнему тихо, как кошка.

Ирэн не имела права задавать вопросы. Не тогда, когда девушка прикончила трех наемников за считанные минуты. Даже если Боги покинули ее, Ирэн все еще верила в них, в то, что они все еще где-то, все еще наблюдают. Она верила, потому что, как еще она могла объяснить свое спасение? И мысль о том, чтобы быть одной – действительно одной – была слишком тяжела, даже если она сбилась с пути.

Вода плескалась в чашах, когда Ирен поставила их на маленький стол у кровати, стараясь, чтобы руки не дрожали.

Девушка ничего не говорила, пока Ирэн осматривала рану на ее руке. Рука была изящной, и, в то же время мускулистой. У девушки повсюду были шрамы, маленькие и большие. Ирэн показалось, что девушка носит их, как другие носят украшения.

Незнакомка, возможно, была не старше семнадцати или восемнадцати… но… но в Адарлане взрослеют рано… Слишком рано.

Ирэн начала промывать рану, и девушка зашипела.