Ирэн оставила лёгкий поцелуй на его груди, проводя пальцами по спине, снова и снова.

Это была безопасность, радость и утешение, — знание, что, что бы не случилось с ними… Он не откажется от неё. Не сломается. Ирэн посмотрела на его лицо.

Она знала, что было опасно чувствовать всё это. Знала, что было в её глазах, когда Шаол смотрел на неё. Она предложила ему своё сердце без слов. Увидев этот прекрасный медальон, который он каким-то чудом отыскал… И её инициалы были прекрасны… А горы и волны… Это была просто невероятная работа мастера-ювелира в Антике.

— Я не сделала это одна, — пробормотала Ирэн в его кожу.

— Мм?

Она провела пальцами по животу Шаола, прежде чем подняться на локте и посмотреть на его черты. Фонари давно потушили, тишина поглотила лагерь, сменившись гулом жуков.

— Преодолела этот путь. Горы, да, но моря… Кое-кто мне помог.

Осторожность появилась в его глазах:

— Да?

Ирэн взяла медальон в руку. Между их занятиями любовью, когда она встала, чтобы оложить трость в переделах досягаемости Шаола, девушка положила маленькую записку внутрь. Медальон был идеальным.

— Я застряла в Иннише, и не могла уехать. Однажды ночью незнакомка появилась в гостинице. Она… была полной моей противоположностью. Всем, что я уже забыла. Она ждала лодку в течении трёх ночей, и я думаю, что она даже хотела, чтобы её попытались ограбить — она хотела битвы. Но от ней держались подальше. В ту ночь я осталась убирать…

Рука Шаола напряглась на её спине, но он ничего не сказал.

— И наёмники, который приставали ко мне вечером, нашли меня в переулке.

Он продолжил выводить круги на её коже.

— Я думаю, что знаю… чего они хотели… — она отбросила ледяную хватку ужаса, которая преследовала её даже после стольких лет. — Женщина… девушка спасла меня, прежде чем они смогли закончить своё дело. Она справилась с ними. И когда закончила расправу, научила меня защищаться.

— Так вот где ты научилась.

Она провела рукой по шраму на шее.

— Но другие наёмники, друзья предыдущих, вернулись. Один приставил нож к моему горлу, требуя, чтобы она бросила оружие. Она отказалась делать это. И поэтому мне пришлось использовать ту технику боя, которой она меня научила. И я освободилась.

Он резко выдохнул, воздух взъерошил её волосы.

— Для неё это была проверка. Она знала, что вторая группа кружила где-то рядом, и сказала, что хочет, чтобы у меня был небольшой опыт. Я никогда не слышала ничего более смешного. Девушка была либо потрясающей, либо безумной. Скорее всего, и то, и другое. Но она сказала мне… что лучше страдать на улицах Антики, нежели в Иннише. И если я хочу уехать отсюда, то должна идти. Если я чего-то хочу, то должна просто взять это. Она велела мне бороться за мою жалкую жизнь.

Ирэн вытерла капельки пота с её лба.

— Я немного помогла ей исцелиться, и девушка ушла. И когда я вернулась в свою комнату… Там был мешочек с золотом. И золотая брошь с рубином размером с яйцо. Чтобы оплатить моё путешествие сюда и за обучение в Торре.

Он удивлённо моргнул.

Ирэн прошептала:

— Я думаю, она была богиней. Я не… не знаю, кто еще мог сделать это. У меня осталось немого золота, но брошь… Я никогда её не продавала. У меня она всё еще есть.

Он нахмурился, посмотрев на медальон, как будто недооценил его размер.

Ирэн добавила:

— Это не то, что я держала в кармане. — его брови поднялись. — Тем утром я покинула Инниш. Я взяла золото, брошь и села на корабль. Поэтому я пересекла горы одна, да, но Узкое море… — Ирэн провела пальцем по волнам на медальоне. — Она помогла мне. Я учу женщин в Торре, потому что она сказала мне поделиться этими знаниями с любыми женщинами, которые будут слушать. Я учу их этому, потому что это заставляет меня чувствовать так, будто я отплачиваю ей, хоть немножечко.

Ирэн провела пальцем по инициалам спереди.

— Я не узнала её имени. Но она оставила записку с двумя строками. «Иди туда, куда нужно, а потом и к другим. Миру нужно больше целителей». Вот что я хранила в кармане — этот клочок бумаги. Он здесь сейчас. — Ирэн постучала по медальону. — Я знаю, что это глупо, но это придавало мне мужества. Когда всё было плохо, это помогало мне идти вперёд. И по-прежнему помогает.

Шаол убрал волосы с её лба и нежно поцеловал:

— В этом нет ничего глупого. И кем бы она ни была… Я буду вечно ей благодарен.

— Я тоже, — прошептала Ирэн, когда он скользнул губами по её челюсти, и её пальцы ног подогнулись. — Я тоже.

Проход оказался большим, нежели выглядел.

Он продолжался и продолжался, настоящий лабиринт внутри скалы.

Несрин и Сартак не осмелились остановиться.