— Потому что Аэлина сожжёт их дотла? — cпросила Хасар с притворной сладостью.
Но Кашин ответил тихо:
— Потому что он и сам может справится. Еще Рован Уайтхорн всегда будет тем, кто будет успокаивать её характер. Она не нападет.
Молчаливая пауза.
Тогда Хасар сказала:
— Хорошо, если Аэлина не сможет предоставить свой континент, возможно, мы будем искать в другом месте. — она ухмыльнулась Кашину. — Возможно, Ирэн Тауэрс может быть предложена на место королевы.
— Я не благородных кровей, — выпалила Ирэн. — Или королевских.
Хасар пожала плечами.
— Я уверена, что лорд Вэстфол, как Права Рука короля, сможет найти тебе титул. Сделать тебя графиней или герцогиней, или любой другой титул, который вы используете. Конечно, мы знаем, что ты немного больше, чем доярка, одетая в драгоценности, но если бы она осталась среди нас… Я уверена, что здесь есть некоторые, кто не возражал бы против ваших скромных начал.
Она так много сделала с Ренией. Для Рении.
Веселье исчезло с лица Шаола.
— Ты говоришь так, будто теперь хочешь быть частью этой войны, принцесса.
Хасар махнула рукой.
— Я просто размышляю о возможностях. — она изучала Ирэн и Кашина, а еда в желудке Ирэн превратилась в свинец. — Я всегда говорила, что у вас будут такие красивые дети.
— Если бы будущий каган разрешил им жить.
— Небольшое разногласие — рассмотрим позже.
Кашин наклонился вперед, его челюсть сжалась.
— Вино ударило тебе в голову, сестра.
Хасар закатила глаза.
— Почему нет? Ирэн — негласный наследник Торре. Это позиция власти, и если лорд Вэстфол наделит ее королевским титулом… скажем, придумает небольшую историю о том, что ее королевская родословная была недавно обнаружена, она могла бы выйти замуж, а Ка..
— Она не будет.
Слова Шаола были плоскими. Жесткими.
Лицо Кашина покраснело, когда он тихо спросил:
— А почему это, лорд Вэстфол?
Шаол выдержал взгляд мужчины.
— Она не выйдет за тебя замуж.
Хасар улыбнулась.
— Я думаю, что дама может говорить сама за себя.
Ирэн хотела убрать свой стул обратно к пруду и опуститься на дно. И жить там, под поверхностью, всегда. Вместо того, чтобы стоять перед принцем, ожидавшим ответа, принцессой, которая ухмылялась, как демон, и лордом, чье лицо было наполнено яростью.
Но если это было серьезное предложение, если что-то подобное сможет привести к полной силе армий южного континента, чтобы помочь им, спасти их…
— Даже не думай об этом, — тихо сказал Шаол. — Она несёт полный бред.
Люди ахнули. Хасар рассмеялась.
Аргун огрызнулся:
— Вы будете говорить почтительно с моей сестрой, или вы окажетесь с ногами, которые больше не работают, снова.
Шаол проигнорировал их. Руки Ирэн сильно затряслись, и она убрала их под стол.
Принцесса вытащила ее сюда, уговорив согласиться на эту нелепую идею, или это было просто прихотью, праздной мыслью, чтобы насмехаться и грызть лорда Вэстфола?
Шаол, казалось, был на грани, чтобы сказать больше, чтобы вытолкнуть эту нелепую идею из ее головы, но он колебался.
Не потому, что он согласился, поняла Ирэн, но потому, что он хотел дать ей право выбора. Человек привыкший отдавать приказы, подчиняться. И все же Ирэн чувствовала, что это тоже было для него новым. Терпение; доверие.
И она доверяла ему. Делать то, что он должен был. Найти способ пережить эту войну, будь то с этой армией или с другой. Если бы этого не произошло, то с этими людьми он отправился бы в другое место.
Ирэн посмотрела на Хасар, на Кашина и других, некоторые ухмылялись, некоторые обменивались отвратительными взглядами. Аргун больше всех. Восстание думающее убить родословную его семьи.
Она доверяла Шаолу.
Она не доверяла этим членам королевской семьи.
Ирэн улыбнулась Хасар, затем Кашину.
— Это очень серьезный разговор для моего дня рождения. Почему я должна выбрать одного человека сегодня вечером, когда у меня так много красивых мужчин в моей компании прямо сейчас?
Она могла поклясться, что со стороны Шаола раздалось облегчение.
— Действительно, — пропела Хасар, ее улыбка стала острой. Ирэн попыталась не убежать от невидимых клыков, увиденных в этой улыбке. — Брак — довольно отвратительная вещь. Посмотрите на бедную Дуву, застрявшую с этим задумчивым, печальным принцем.
И разговор продолжился. Ирэн не взглянула на Кашина или на других. Она смотрела только на ее постоянно наполняющийся кубок и пила. Или на Шаола, который казался хотел повернуться к Ирэн и перевернуть кресло Хасар прямо в пруд.