— Торговец заплатил нам, чтобы мы забрали обратно его годы, которые он потерял в сделке с вашими сёстрами на севере, стигианскими пауками…

— Сёстры! — прошипел паук. — Наши кровные родственники — может быть, но не душевные. Глупые дураки, торгующие с людьми, в то время как мы рождены пожирать вас.

Руки Несрин затряслись:

— В-вот почему он нас послал. Они не впечатлили его. С-сказал, что они не соответствуют легенде… — она понятия не имела, что за глупости говорит. — Поэтому он хотел увидеть вас, посмотреть, заключаете ли вы сделки.

Фалкан чуть успокоился.

— Сделки? Нам нечем торговать, кроме костей твоих родственников.

— Здесь нет паучьего шёлка?

— Нет. Хотя мы восхитимся дегустацией твоих мечтаний, лет. Прежде, чем закончим с тобой.

Они сделали это с Сартаком? Неужели он больше не шелохнётся? Несрин заставила себя спросить, пока за её спиной нити медленно обрывались:

— Тогда… тогда что ты здесь делаешь?

Паук ступил вперёд, и Несрин отползла. Но паук поднял тонкую, когтистую ногу и указал на одну из полированных резных стен.

— Ждём.

И когда её глаза приспособились к тусклости, Несрин увидела, на что указывал паук. Вырезанную арку — врата.

И скрытая фигура внутри.

Она пищурилась, чтобы понять, кто там стоял:

— Ч-чего именно?

Хоулун сказала, что однажды тут жили Валги…

Паук смахнул грязь с фигуры. Показывая длинные волосы. И то, что она приняла за плащ… оказалось платьем.

— Нашу королеву. — сказал паук. — Мы ждём, когда Её Тёмное Величество вернётся наконец.

— Н-не Эраван?

Слуги тёмной короны, говорила Хоулун…

Паук сплюнул, яд упал на камень у ног Сартака.

— Не он.

— Тогда кого…

— Мы ждём королеву Валгов, — промурлыкал паук, царапая резьбу когтем. — Ту, которая в этом мире называет себя Маэва.

Королева Валгов.

— Маэва — королева Фэ, — осторожно возразила Несрин.

Паучиха со злостью тихо усмехнулась.

— Она заставила их в это поверить.

Думай. Думай. Думай.

— Какая… какая она должно быть сильная и могущественная королева, — запнулась Несрин. — Чтобы управлять обоими. — Фалкан яростно жевал, каждую нить медленно, так медленно, дрожа. — Можете ли… можете ли вы рассказать мне историю?

Паучиха изучала ее, эти бездонные глаза были похожи на ямы в ад.

— Это не купит тебе жизнь, смертная.

— Я… я знаю, — она вздрогнула, слова еле слышались. — Но истории… Мне всегда нравились истории — тем более из этих земель. Искательница ветра, так моя мама называла меня, потому что я всегда направлялась туда, куда тянул меня ветер, всегда мечтала о тех историях. И вот… здесь ветер схватил меня. Поэтому я бы хотела услышать одну последнюю историю, если позволите. Прежде чем я встречу свой конец.

Паучиха сохраняла тишину мгновение. Другое. Затем она уселась под резной аркой — Вратами Вэрда.

— Воспринимай это, как подарок — за твою смелость просить в принципе.

Несрин ничего не ответила, стук сердца отдавался в каждой части ее тела.

— Давным-давно, — мягко сказала паучиха своим прекрасным голосом, — в другом мире, другой жизни, существовала земля тьмы, холода и ветра. Управляемая тремя королями, хозяевами теней и боли. Братьями. Тот мир не всегда был таким, не был рожден таким. Но они вели могучую войну. Война, чтобы положить конец всем войнам. И три короля завоевали тот мир. Они превратили его в пустошь, рай для тех, кто обитал в темноте. Тысячелетиями они правили, равные по силе, их сыновья и дочери распространялись по всей земле, чтобы обеспечить продолжение их господства. Пока не появилась королева, ее сила — новая, темная песня в мире. С помощью своей силы она могла делать такие удивительные вещи, такие ужасные, удивительные вещи… — паучиха вздохнула. — Каждый из них, этих королей, желал ее. Преследовал ее, ухаживал за ней. Но она соизволила объединиться только с одним, самым сильным из них.

— Эраван, — пробормотала Несрин.

— Нет. Оркус, старший из королей Валгов. Они поженились, но Маэва не была удовлетворена. Беспокойная, наша королева проводила долгие часы, размышляя над загадками мира — других миров. И с ее дарами она нашла способ видеть. Пробить завесу между мирами. Чтобы увидеть царство зелени, света и песен, — паучиха плюнула, как будто это было отвратительно. — И однажды, когда Оркус ушел, чтобы навестить своих братьев, она перешла границу между мирам. Вышла за пределы своего мира и вошла в следующий.

Кровь Несрин застыла в жилах.

— К-как?