Когти Кадары обернулись вокруг детеныша, сорвав его прямо с земли, когда она пронеслась через проход между вершин.
Прямо в гигантскую паутину, сотканную между ними.
Глава 42
Детёныш был ловушкой.
Это была последняя мысль в голове Несрин, когда Кадара врезалась в паутину, сплетённую между двумя вершинами. Не для того, чтобы ловить ветер, а ракинов.
Она почувствовала, что Сартак наклонился к ней ближе, привязал её к седлу и крепко сжал, когда Кадара закричала.
Мерцание, паутина и скала; сланцевый пол, серое небо и золотистые перья. Песня ветра, пронзительный крик детёныша и рёв Сартака.
Затем они ударились о камень. Удар отозвался в её зубах, костях. Они перевернулись, тело Кадары изогнулось, а Сартак закрыл детёныша в когтях Кадары собой, чтобы спасти от удара.
Тогда — бум. И отскок. Отскок, который расстегнул кожаные ремни на седле. Всё еще привязанные к нему, и к друг другу тоже, они были на теле Кадары. Клюв расцарапал Несрин руку.
Сартак перевернул их, его тело было сплошной стеной вокруг её, когда Несрин медленно осознавала, где был пол, а где — небо.
Он взревел, когда ударился спиной о сланец, но потянул её на себя, полностью принимая удар.
На мгновение только камни сланца и стук рушившегося камня проходов оставались единственными ощущениями. На мгновение Несрин даже не чувствовала собственного тела…
А потом услышала скрежет крыла о сланец.
Глаза Несрин открылись, и она начала двигаться, прежде чем могла даже подумать о том, что делает.
Резкая боль пронзила её запястье, где была кровь, несколько камней и пыль. Она не чувствовала этого, едва замечала кровь, когда вслепую пошатнулась к ремням седла, расстёгивая и развязывая их. Освободила Кадару от седла, затем посмотрела на небо. Серое небо. Она чувствовала какое-то движение в храме…
Она всхлипнула сквозь зубы, наконец, освободив ноги. Она перевернулась и посмотрела назад.
Сартак был наполовину похоронен в сланце. Руки нет, но вот ноги…
— Не сломаны, — прохрипел он. — Не сломаны.
Это было сказано больше для него, чем для неё. Но Несрин удалось развязать и его ремни. Толстая кожаная куртка спасла ему жизнь, избавила кожу от того, чтобы её оторвали от костей. А он рисковал собой, чтобы спасти её…
Она скривилась от вида сланца, покрывшего его плечи и руки, острый камень, врезавшийся в её пальцы. Кожаный ремешок в конце её косы разорвался, и её волосы падали на её лицо, наполовину перекрывая вид на лес.
— Вставай, — выдохнула она. — Вставай.
Он вздохнул, моргая.
— Вставай, — умоляла она.
Сланец сдвинулся, и низкий больной крик эхом отозвался от скал.
Сартак резко поднялся:
— Кадара.
Несрин удалось стать на колени, она проглядывала местность.
В тридцати футах от них, Кадара была покрыта практически невидимым шёлком. Её крылья крепко прижаты к камням, голова запрокинута…
Сартак встал, покачиваясь, взял нож Астериона.
Несрин удалось подняться, её ноги тряслись, голова кружилась, когда она изучала возможные цели для стрел…
Там. Рядом с неповреждённым проходом.
Она пошла за принцем, пока Сартак побежал к ракину. Он разрезал первую паутинку.
— С тобой всё будет хорошо, — говорил он Кадаре, пачкая кровью её шею, крылья. — Я вытащу тебя…
Несрин опустила лук, прижимая руку к карману. Фалкан…
В ответ почувствовалось маленькое движение.
Жив.
Она не теряла времени, а поспешила к ракину, вытаскивая нож Фэ из ножен, и начала разрезать толстые нити.
Она разрывала и отрезала, пробираясь вниз по крылу, когда Сартак делал то же самое на другом.
Одновременно они достигли лап Кадары.
Увидели, что в когтях никого нет.
Несрин резко подняла голову, осматривая перевал, груды разрушившихся сланцев…
Детёныш куда-то отлетел. Даже когти Кадары взвыли и обмякли от боли.
Маленький ракин лежал на земле около прохода, изо всех сил пытаясь подняться, низкие, печальные звуки отражались от скалы.
— Вверх, Кадара, — приказал Сартак, его голос ломался. — Вставай.
Большие крылья струсили сланцевую пыль, когда ракин попыталась выполнить приказ. Несрин пошатнулась в сторону детёныша, кровь забрызгала его пушистую светлую голову, большие тёмные глаза смотрели с ужасом и мольбой…
Так получилось, что Несрин даже не успела закричать.
Одно сердцебиение, и детёныш открыл клюв, чтобы плакать о помощи.
Затем он закричал, глаза вспыхнули, когда длинная нога показалась из-за столба скалы и врезалась в его позвоночник.
Кость хрустнула и брызнула кровь. И Несрин так резко обернулась, что упала назад. Безмолвный крик был на её губах, когда птенца втягивали в скалу, он вырывался и кричал…