Солдаты Сонного королевства попали в ловушку. За спиной у них были грозные иллирианцы и Вестники Тьмы, а впереди – две тысячи солдат Таркина.

То, что происходило до сих пор, было лишь прелюдией к бойне. Настоящая бойня для вражеских солдат начиналась сейчас… зрелище не из легких и не из приятных.

– Вот и все, – сказала мне Мор.

Солнце успело подняться высоко, и жара только нарастала.

– Тебе незачем это видеть, – добавила она.

Вероятно, потому, что часть вражеских солдат опустились на колени, показывая, что сдаются. Но это были земли Таркина, и дальнейшую судьбу пленных решал он, а не Риз.

Таркина я узнала по его доспехам – таким же суровым, как у Риза, но более красочным. Они напоминали рыбью чешую и плавники. Поверх доспехов Таркин набросил плащ лазурного цвета. Переступая через тела павших, верховный правитель Дома лета направлялся к вражеским солдатам. Их осталось всего несколько сотен.

Таркин смотрел на коленопреклоненных врагов. Шлем мешал мне разглядеть выражение его лица. Риз, Кассиан и Азриель находились поблизости, разговаривая с Кейром и иллирианскими командирами.

Наши потери были меньше, чем у Сонного королевства. Точное число установят потом, но мне не хотелось его знать.

То, что произошло дальше, было не менее отвратительным, чем сражение. Таркин взмахнул рукой. Кто-то из вражеских солдат начал умолять о пощаде, предлагая выдать важные сведения. Даже на холме мы слышали их отчаянные голоса.

Таркин указал на нескольких. Его солдаты уволокли их на допрос. Мне подумалось, что допрос будет мало отличаться от пыток. Затем Таркин простер руку к остальным и…

Я почти сразу догадалась, почему солдаты Сонного королевства извиваются всем телом и впиваются себе в грудь. Некоторые лихорадочно пытались уползти в сторону. Один из них рухнул. Солнце осветило его лицо. Изо рта, пузырясь, струилась вода. И у него, и у всех вражеских солдат, утопленных Таркином на суше.

Риза я не видела до самого вечера. Он приказал переместить иллирианский лагерь с границы Двора зимы сюда. Мы с Мор несколько раз совершали переброс между обоими лагерями, наблюдая, как один сворачивается, а другой ширится. Моих сестер мы перебрасывали едва ли не самыми последними. Я хотела дождаться, пока Ризанд превратит тела погибших в черную пыль. Грязь и следы крови остались, но место было очень удачным, и Риз не хотел тратить время на поиски другого.

Мне показалось, что Элайна даже не заметила переброса. Выйдя из шатра, она попала в руки Мор, а затем вошла в тот же шатер, поставленный на новом месте.

Поведение Несты было совсем иным… Перед перебросом я заверила ее, что никаких ужасов она не увидит. Но когда мы очутились на краю недавнего поля сражения… Она впилась глазами в черно-красную вздыбленную равнину. Там бродили солдаты обоих дворов, подбирая валявшееся оружие.

Неста вслушивалась в разговоры рядовых иллирианцев. Те восторженно перешептывались о том, как лихо Кассиан сегодня расправлялся с врагами, срезая их, будто пшеничные колосья. А с какой точностью он метнул копье, сразившее вражеского командира. Его сравнивали с Элалием – богом войны древних иллирианцев.

Судя по всему, солдаты давно не видели Кассиана в открытом бою. На той войне он был совсем молод, а сейчас… Они смотрели на проходящего Кассиана так, как верховные правители на Риза, видя силу моей истинной пары. Кассиан был похож и в то же время очень не похож на них.

Неста молча смотрела и слушала. Она не спрашивала, куда исчезли тела убитых. С полным равнодушием она отнеслась к лагерю Вестников Тьмы, разбитому почти рядом с нашим. Усмешки солдат Кейра, их язвительные словечки по поводу иллирианцев не вызвали у нее даже легкого раздражения. Убедившись, что Элайна снова погрузилась в сон, Неста взялась резать тряпки для бинтов.

Этим мы занимались весь остаток дня и начало вечера, сидя возле костра. Вскоре туда подошли Риз с Кассианом. Азриеля я не видела с самого утра. Я сидела на бревне. Риз присел рядом и поцеловал меня в висок. От его доспехов пахло металлом, кровью и потом. Шлем свалился с его головы и со звоном упал на землю. Я молча подала Ризу оловянный кувшин с водой и потянулась за кружкой, но он стал пить прямо из горлышка. Вода текла по его щекам, по черному металлу доспехов. Риз выпил почти всю воду и опустил кувшин на землю. В его лице что-то переменилось. Там вдруг отразилась вся безмерная усталость этого дня.

Неста вдруг вскочила на ноги, вглядываясь в Кассиана. Он придерживал рукой снятый шлем. Из-за плеч торчали эфесы мечей. Оружие нуждалось в основательной чистке. Темные волосы Кассиана слиплись от пота. Его лицо было чумазым от грязи, успевшей набиться даже под шлем. Семь его сифонов красновато мерцали.

– Ты ранен, – сказала Неста.

Риз мгновенно повернулся в его сторону. Лицо Кассиана было угрюмым, глаза – остекленевшими.

– Не о чем волноваться, – отмахнулся он, с трудом ворочая языком.