– Клянусь Котлом, нет, – мрачно рассмеялся Хелион.

Его смех показался мне очень странным, намекающим на многое.

– Так у вас… были отношения, после того как ты ее спас?

Мое изумление только возрастало. Хелион приложил палец к губам.

– Осторожнее, верховная правительница. Здесь даже птицы обо всем доносят Тесану.

Я покосилась на птичьи клетки. Птицы молчали. Вероятно, тому виной было мрачное присутствие Азриеля.

«Я окружил птиц щитами», – пояснил мне Риз.

– И сколько длились ваши отношения? – спросила я.

Жена Берона показалось мне очень замкнутой. Я и представить не могла.

– А пристало ли верховной правительнице задавать такие вопросы? – усмехнулся Хелион.

Он улыбался, и потому я ждала продолжения рассказа.

– Десятки лет, то вспыхивая, то затухая. Пока Берон не узнал. До этого его жена вся сияла и постоянно улыбалась. А после того, как Берон вмешался… Ее нынешнее состояние ты сегодня видела.

– Что Берон с нею сделал?

– То же, что продолжает делать. – Хелион удрученно махнул рукой. – Унижает ее. Бьет, оставляя синяки в таких местах, где, кроме него, их никто не увидит.

Я стиснула зубы. Берон оказался большей дрянью, чем я думала.

– Но если ты любил эту женщину, почему не вмешался и не прекратил издевательства?

Я поняла, что переступила черту. Задавать такой вопрос было нельзя. Лицо Хелиона помрачнело от ярости.

– Берон – верховный правитель. Она – его жена, мать его сыновей. Она предпочла остаться с ним. Понимаешь? Предпочла. Тебе еще очень и очень многое в нашем мире незнакомо и непонятно. Впрочем, ты и сама оказалась в ситуации, когда чужое вмешательство добром не кончается.

Я не потупила взгляд и не стала извиняться за бестактный вопрос.

– Сегодня ты почти не обращал на нее внимания.

– У нас были более важные дела.

– И Берон не пытался призвать тебя к ответу?

– Берон не настолько глуп. Это было бы сродни признанию, что его… собственность водила его за нос. И потому наш маленький танец продолжается. Век за веком.

Если отбросить грубоватое очарование Хелиона и его браваду… не думаю, что оборванные отношения с любимой женщиной казались ему «танцем».

Но если все кончилось давным-давно и она больше не встречалась с Хелионом, позволять Берону так ее унижать…

«Не знаю, до чего ты там додумалась, но убери этот ошеломленный взгляд», – сказал мне по связующей нити Риз.

Я натянуто улыбнулась и сказала:

– Похоже, всем верховным правителям нравится устраивать спектакли.

Хелион улыбнулся лишь губами. Риз решил уйти от щекотливой темы и спросил у него:

– Скажи, в твоих многочисленных библиотеках тебе нигде не встречались сведения о том, как можно залатать бреши в стене?

Хелион сразу принялся расспрашивать, зачем нам это нужно, как король намеревается использовать силу Котла и так далее. Он забрасывал Риза вопросами, получая быстрые и четкие ответы.

Я продолжала рассеянно кивать, уходя все дальше от разговора. Потом… Догадка, пронзившая меня, была настолько очевидна, что я удивилась, как не поняла это еще в зале. «Хелион – отец Ласэна», – сказала я по связующей нити.

Риз умолк, сделав вид, будто обдумывает вопрос Хелиона. Потом…

«Чтоб мне утонуть в Котле!»

Потрясение, охватившее его, метеором пронеслось по связующей нити.

Я обвела глазами гостиную, почти не слушая рассуждений Хелиона о способах латания стены. Пользуясь тем, что он смотрит в сторону, я принялась изучать черты его лица. «Риз, ты посмотри. Тот же нос, та же улыбка. Голос похож. Даже кожа у Ласэна смуглее, чем у братьев. Золотисто-коричневая. А его братья были бледнокожими».

«Это же многое объясняет. Прежде всего, почему Берон и остальные его сыновья всегда ненавидели Ласэна». Ласэн был для них не только соперником. В нем они всегда видели чужака.

У меня даже сердце зашлось. «Теперь понятно, почему Эрис не хотел его смерти. Ласэн не был ему соперником в борьбе за трон». Я судорожно сглотнула. «Хелион, наверное, даже не подозревает?»

«Похоже, что нет».

Мать всегда любила Ласэна больше остальных сыновей. Не только за доброту, а потому что он был ребенком от любимого мужчины. Она мечтала об этом ребенке.

«Должно быть, Берон все понял, когда она забеременела Ласэном», – продолжала я наш разговор по связующей нити.

«Вероятно, он подозревал, но доказательств не было. Особенно если жена все время делила с ним ложе». Во рту у меня возникло странное ощущение. Потом я догадалась: мне передалось отвращение Риза к Берону. Оказывается, отвращение имело вкус. «Не сомневаюсь, Берон не раз подумывал, не убить ли жену за предательство. Особенно когда Ласэн родился и подрос. Берон получил наглядное подтверждение, кто́ является настоящим отцом этого ребенка».