– Если хочешь, найдем скалу пониже.

– Но ты же говорил, что эта достаточно низкая, – поежилась я.

Азриель уперся локтями в камень, запрокинул голову и стал ждать. Его терпению можно было позавидовать.

Я чувствовала сосновую кору, оцарапавшую мне ладони, удар коленями о жесткий, почти каменный ствол.

– Ты бессмертна, – тихо сказал Азриель. – Тебя очень тяжело сломать… Так я всегда говорил себе, – помолчав, добавил он.

– Тяжело сломать, – угрюмо повторила я. – А все равно больно.

– Скажи это сосне.

Я фыркнула.

– Вот ведь знаю, что лететь совсем немного и полет меня не погубит. Может, ты просто… столкнешь меня?

Мне недоставало веры в свои возможности, внешнего толчка. Мои руки и ноги отказывались двигаться.

– Нет, – ответил Азриель.

Я по-прежнему мешкала, сознавая всю бесполезность страха. Я же видела, как аттор падал с небес. А там высота была не тридцать, а тысяча локтей.

К воспоминаниям примешался гнев. На аттора, на всех тварей, посмевших вторгнуться в мой город. Скрипя зубами, я разбежалась и спрыгнула со скалы.

Я падала, распластав крылья. Через мгновение они поймали ветер. Спина отозвалась болью. Но потом нижняя часть тела начала падать по-настоящему. Ноги казались гирями, тянущими меня вниз.

Я дернулась вправо, чтобы снова не влететь в злополучную сосну, и…

Влетела в соседнее дерево, ударившись о него крыльями.

Хрустнули кости, натужно скрипнули мышцы. Я ударилась о землю. Пришла боль. Азриель тихо выругался.

Я вскрикнула. Первыми заныли ладони, потом колени и наконец спина.

– Дерьмо собачье!.. – пробормотал Азриель, опускаясь на колени рядом со мной.

Быстро осмотрев меня, он заключил:

– Никаких повреждений. Так, мелкие царапины.

Окружающий мир постепенно возвращался в привычное состояние.

– Ты удачно уклонилась от столкновения с той сосной, – похвалил меня Азриель.

– И шмякнулась о другую.

– Полет наполовину состоит из умения следить за окружающим пространством.

– Ты это уже говорил, – огрызнулась я.

Так оно и было. Нынешним утром он мне все уши прожужжал этой фразой.

Азриель протянул руку, помогая встать. С моей руки посыпалась хвоя и крошечные кусочки коры. Пальцы жгло так, будто вместо коры они соприкоснулись с кипящей водой. Отчаянно болела спина. Я опустила крылья. Да, нельзя позволять им волочиться по земле, однако на это у меня не хватало сил. Азриель повел меня на берег озера.

Бирюзовая вода превратилась в громадное зеркало, ослепительный свет утреннего солнца. Вокруг лица Азриеля исчезли все тени. Оно изменилось, став больше похожим на человеческое. Такое сходство я видела впервые.

Азриель осторожно и очень внимательно осмотрел мои исцарапанные ладони. Солнце не только убрало тени; оно с предельной беспощадностью высветило все шрамы на руках «певца теней».

– Значит, мне не летать в составе воздушных легионов? – спросила я.

– Скорее всего, нет.

Я и сама догадывалась об этом, но ответ Азриеля добавил горечи к моему и без того нерадужному состоянию.

– Только это не повод бросать занятия. Наоборот, надо заниматься, пока есть возможность. Никогда не знаешь, в какой момент трудное упражнение станет навыком.

Азриель ловко вытащил из моей ладони крупную занозу.

– Мне поначалу было очень тяжело учиться летать, – сказал он.

Я промолчала. Что ответишь на такие слова?

– Большинство иллирианцев учатся летать раньше, чем ходить. Но… наверное, Ризанд рассказывал тебе об особенностях моего детства.

Я кивнула. Азриель взялся за вторую ладонь.

– С учебой я опоздал почти на десять лет. Малыши многого не понимают и потому не боятся. А у меня был страх перед полетами. Я не доверял своей интуиции. И еще мне было как-то неловко начинать учебу в таком возрасте. Мальчишки в военном лагере вовсю потешались надо мной. Да и взрослые не особо верили, что я научусь летать. Но я все равно учился. Убегал из лагеря и учился. Однажды упал и сильно ушибся. Даже встать не мог. Так и лежал, пока меня не нашел Кассиан. Он вдоволь посмеялся надо мной, еще и врезал для назидания, а потом сказал, что сам будет учить меня. На следующий день к нему присоединился Риз. Вот так я и учился.

Закончив со второй моей ладонью, Азриель сел. Камешки под ним негромко захрустели. Я села рядом, положив руки на колени ладонями вверх. За спиной топорщились крылья.