Сколько дней Рован видел, как он смотрит на север? По тревожному взгляду не трудно было догадаться, что Гавриэль все время думал о сыне. Беспокоился, жив ли Эдион.

— Они профессионалы, — сухо сказал Фенрис. — Они могут справиться с этим.

— Долгий путь добьет их, — сказал Лоркан.

— Последнее, что мы слышали, — сказала Рован, — Морат держит Перрант. — При этом Элида мучительно вздрогнула. — Мы не рискнем подходить слишком близко к нему. Иначе мы окажемся втянутыми в конфликт, который только задержит нас по пути в Оринф ​​и уменьшит нашу численность.

— Я смотрел на карты дюжину раз. — Гавриэль нахмурился на них, лежавших на рабочем столе. — Нет другого пути в Оринф — дорога проходит близко к Перранту.

— Возможно, нам повезет, — сказал Фенрис, — и этот шторм обрушится на весь север. Может быть, заморозит некоторые силы Мората для нас.

Рован сомневался, что им так повезет. У него было чувство, что любая удача, которая у них была, была потрачена на жизнь женщины, сидящей рядом с ним.

Аэлина посмотрела на него, серьезная и уставшая. Он не мог представить, каково это. Она отдала всю себя. Отказалась от ее человечности, от ее магии. Он знал, что именно из-за этого она смотрела затравленным взглядом. Такая жертва сделала ее чужой в ее собственном теле.

Прошлой ночью Рован нашел время познакомить ее с определенными частями этого тела. И его собственного. Потратил много времени на это. Пока этот призрачный взгляд не исчез, пока она не корчилась под ним, горя, когда он двигался в ней. Он не остановил слезы, даже когда они превратились в пар, прежде чем ударились о ее тело, и на ее собственном лице были слезы, яркие, как серебро в огне, пока она держала его крепко.

И все же этим утром, когда он поцеловал ее в губы, в шею, этот призрачный взгляд вернулся. И остался. Сначала ее шрамы. Затем ее смертное, человеческое тело.

Довольно. Она отдала достаточно. Он знал, что она планирует отдать больше.

Разведчица из всадников ракинов позвала королеву из палатки, и Аэлина тихо приказала войти. Но разведчица только засунула в палатку голову, широко раскрыв глаза. Снег покрывал ее капюшон, брови, ресницы.

— Ваше Величество. Величества, — тут же исправилась разведчица, глядя на него. Рован не удосужилась сказать ей, что он был и всегда будет вашим высочеством. — Вы должны пойти. — разведчица задыхалась настолько сильно, что ее дыхание вилось в охлажденном воздухе, просачиваясь через откидные створки палатки. — Вы все.

Потребовались минуты, чтобы надеть их теплые одежды и снаряжение, защищающие от снега и ветра.

А затем они все медленно шли через сугробы. Разведчик вел их мимо разодранных палаток. Даже под деревьями было мало укрытия.

И все же когда они были на краю лагеря, ослепляющий снег все еще шел. Покрывая то, на что указывала разведчица:

— Смотрите.

Аэлина споткнулась. Рован схватил ее, чтобы не дать ей упасть.

Но она не падала. Она рвалась вперед — собираясь бежать.

Рован наконец увидел то, что увидела она. Кто появился между деревьями.

На фоне снега он был почти невидим со своим белым мехом. Был бы невидим, если бы не золотое пламя, мерцающее между его гордыми, высокими рогами.

Лорд Севера.

И у его ног, вокруг него… Маленький народец.

Снег прилип к ее ресницам, Аэлина издала тихий звук, когда ближайшее существо поманило рукой, подзывая. Как бы говоря: «Следуй за нами».

Остальные молча уставились на великолепного гордого оленя, который пришел, чтобы поприветствовать их.

Проводить домой королеву Террасена.

Но затем ветер начал шептать, и это была не та песня, которую обычно слышал Рован.

Нет, это был голос, который они все узнали, когда он пронесся мимо них.

— Смерть надвигается на Оринф, наследница Брэннона. Вы должны поторопиться.

Мурашки, не имевшие ничего общего с холодом, пробежали по коже Рована.

— Шторм, — выпалила Аэлина, слова поглотили снег.

— Вы должны поторопиться. Мы покажем вам путь, быстрый и невидимый.

Аэлина успокоилась. Сказала этому голосу, столь же древнему, как деревья, столь же старому, как скалы между ними:

— Ты уже столько раз помогал мне.

— И ты многое отдала, наследница Брэннона. Мы, кто помнит его, знаем, что он сделал бы такой же выбор, если бы мог. Задубелый лес никогда не забудет Брэннона или его наследницу.

Аэлина выпрямилась, осмотрела деревья, снежный ветер.

Дриада. Это было слово, которое он искал. Дриада. Дух дерева.

— Ты действительно хочешь узнать? — спросила Аэлина, ее голос стал громче.

— Ты действительно хочешь узнать? — пробормотал Фенрис. Рован зарычал на него.