— Никаких сладких прощаний, принцесса? — спросил Рован, выводя рисунок ногой.
— Они кажутся драматичными, — сказала Аэлина. — Слишком драматичными, даже для меня.
Но Рован остановил ее, второй символ был наполовину закончен. Поднял подбородок.
— Даже когда ты… будешь там, — сказал он, его сосново-зеленые глаза были такими яркими под луной. — Я с тобой. — он положил руку ей на сердце. — Вот. Я с тобой здесь.
Она положила руку на его грудь и глубоко вдохнула его запах в легкие, в ее сердце.
— Как и я с тобой. Всегда.
Рован поцеловал ее.
— Я люблю тебя, — прошептал он ей в губы. — Вернись ко мне.
Затем Рован отступил, чуть выше незаконченных знаков.
Отсутствие его запаха, его тепла наполнило ее холодом. Но она держала плечи ровными. Её дыхание стало ровным, когда она запомнила линии лица Рована.
Дорин с ярко сияющими глазами наступил на следы. Аэлина сказала Ровану:
— Нарисуй последний, когда мы закончим.
Ее принц, ее мэйт кивнул.
Дорин вытащил из куртки свернутый кусок ткани. Открыл его, чтобы показать два осколка черного камня. И Амулет Оринфа.
Ее живот вздрогнул, тошнота от их потусторонней силы чуть не опрокинула ее на колени. Но она взяла у него Амулет Оринфа.
— Я думал, что ты, возможно, та, кто хотел бы открыть его, — тихо сказал Дорин.
Здесь, в месте, где она страдала и терпела, здесь, в том месте, где так много всего началось.
Аэлина взвесила древний амулет в ладонях, провела большими пальцами по золотому шву его краев. На мгновение она снова оказалась в той уютной комнате в поместье на берегу реки, ее мать была рядом с ней, оставляя амулет ей на попечение.
Аэлина провела пальцами по знакам судьбы. Руны, излагающие ее ненавистную судьбу: Безымянность — моя цена.
Написанные здесь, все это время, на протяжении многих веков. Предупреждение от Брэннона и подтверждение. Их жертва. Ее жертва.
Брэннон разозлился на этих богов, пометил амулет и спрятал все эти ключи для нее, чтобы она однажды нашла. Чтобы она могла понять. Как будто она могла как-то бросить вызов этой судьбе. Глупая надежда.
Аэлина перевернула амулет обратно, проводя пальцами по бессмертному оленю на его передней части.
Одолженное время. Это было одолженное время.
Золото, запечатывающее амулет, растаяло в ее руках и зашипело, упав на ледяную грязь. Она раздвинула две стороны амулета.
Неземной запах третьего ключа ударил по ней, маня. Шепча на языках, которых не было в Эрилии и никогда не будет.
Аэлина только бросила осколок Ключа в ожидающую руку Дорина. Он зазвенел от двух других, и звук мог эхом отразиться в вечности, во всех мирах.
Дорин вздрогнул, Шаол и Рован тоже.
Аэлина только положила в карман две половинки амулета. Кусок Террасена с собой. Куда бы они ни собирались.
Аэлина встретила взгляд Рована в последний раз. Видела слова там. Вернись ко мне.
Она приняла бы эти слова, это лицо тоже. Даже когда Замок требовал всего, это останется. Останется навсегда.
Она сглотнула от боли в горле. Оборвала пристальный взгляд Рована. А затем разрезала ее ладонь. Затем Дорина.
Звезды, казалось, сдвинулись ближе, горы, взглянувшие на плечи Аэлины и Дорина, когда она в третий раз, держа нож, опустила его на предплечье. Глубоко и широко, разрезая кожу.
Чтобы открыть ворота, она должна стать воротами.
Эраван начала процесс превращения Кальтэны Ромпир в эти ворота — положил камень в ее руку не для сохранности, а для подготовки ее тела к другим камням. Превращая ее в живой Ключ, которым он мог бы управлять.
Лишь один осколок в теле уничтожил Кальтэну. А если оставить все три в своем собственном…
Меня зовут Аэлина Ашерир Галантия, и я не буду бояться.
Я не буду бояться.
Я не буду бояться.
— Готов? — Аэлина вздохнула.
Дорин кивнул.
В последний раз взглянув на звезды, последний взгляд на Лорда Севера, стоящего на страже над Террасеном в нескольких милях от нее, и Аэлина взяла осколки с протянутой ладони Дорина.
И когда она и Дорин соединили окровавленные руки, когда их магия пронеслась сквозь них и сплелась вместе, ослепительно и вечно, Аэлина уронила три Ключа в открытую рану ее руки.
Рован запечатал Знаки судьбы, проведя ногой по ледяной земле.
Точно тогда, когда Аэлина сложила руку в кулак, запечатав три Ключа в своем теле, а другая рука сжала руку Дорина.
Это должно было сработать. Должно, именно поэтому их пути пересеклись, поэтому Аэлина и Дорин дважды встретились именно в этом месте. Он не мог принять никакой другой путь. Он не мог позволить ей уйти иначе.