— Ты получишь больше, если ее армия не появится. До этого мы готовимся так, как будто они есть. Что весьма вероятно. — нахмурившись, он сказал, — Эссар не обладает большой властью, а мой дядя не рискует. Не так, как Энда и Селина. Для них свергнуть Маэву… это невероятно. Если бы они даже пережили это.

Ее живот сжался.

— Это их выбор, — что они сделают. Я только изложила факты. Тщательно сформулированные факты и полуправду. Абсолютная игра, если она была честной.

Рован ухмыльнулся.

— И кроме попытки свергнуть с трона Маэву… какие еще сюрпризы я должен знать?

Ее улыбка исчезла, когда она легла на спину, и Рован сделал то же самое рядом.

— Больше никаких. — на его поднятые брови она добавила:

— Я клянусь своим троном. Больше никаких.

Веселье в его глазах исчезло.

— Я не знаю, будет ли мне легче.

— Все, что я знаю, ты знаешь. Все карты сейчас на столе.

С различными армиями, которые собрались, с Замком, со всем этим.

— Как ты думаешь, ты могла бы сделать это снова? — спросил он. — Собрать столько сил?

— Я не знаю. Я так не думаю. Это требовало быть… сдержанной. Особенно с железом.

Тень омрачила его лицо, и он перевернулся на бок, подперев голову.

— Я никогда не видел ничего подобного.

— Ты никогда не увидишь снова. — это была правда.

— Если ты скопила столько энергии, и ты пережила это, тогда я буду рад, если ты этого не сделаешь.

Аэлина провела рукой по мощным мышцам бедра, зацепив пальцы за ткань чуть выше колена.

— Я не чувствовала, что ты получил эту рану в бою, — сказала она, задевая толстый след нового шрама. Трофей из битвы. Она заставила себя встретить его пронзительный взгляд. — Маэва как-то сломала эту часть? Эту часть нас?

— Нет, — выдохнул он и убрал волосы с ее лба. — Я понял, что связь только передает боль самых тяжелых ран.

Она коснулась места на его плече, где стрела Астерины Черноклювой пронзила его месяцы назад. В тот момент, когда она узнала, кем он был для нее.

— Именно поэтому я не знал, что с тобой происходит на пляже, — грубо сказал Рован. Потому что порка, жестокая и невыносимая, как это было, не привела ее на грань смерти. Только в железный гроб.

Она нахмурилась.

— Если ты собираешься сказать мне, что ты чувствуешь вину за это…

— Нам обоим есть над чем думать — о том, что произошло в эти месяцы.

Один взгляд в его глаза, и она точно знала, что он прекрасно понимал, что все еще омрачало ее душу.

А поскольку он был единственным, кто видел все, чем она была, и не уходил от этого, Аэлина сказала:

— Я хотела, чтобы этот огонь был для Маэвы.

— Я знаю. — такие простые слова, и все же это означало все — это понимание.

— Я хотела, чтобы все стало лучше. — она глубоко вздохнула. — Чтобы стерлось все это. Каждое воспоминание, кошмар и ложь.

— Это займет некоторое время, Аэлина. Научится противостоять этому, жить сквозь это.

— У меня нет времени

Его челюсть напряглась.

— Это еще предстоит выяснить.

Она не стала спорить. Не тогда, когда она призналась:

— Я хочу, чтобы все закончилось.

Он лежал совершенно неподвижно, давая ей возможность подумать, выговориться.

— Я хочу, чтобы с этим было покончено, — сказала она хрипло. — С этой войной, богами и Ключами, и Замком. Всем этим. — она потерла свои виски, отталкивая вес, затянувшееся пятно, которое не мог очистить огонь. — Я хочу поехать в Террасен, чтобы сразиться, а потом я хочу, чтобы это закончилось.

Она хотела, чтобы все было кончено, так как она узнала истинную цену создания Замка заново. Хотела, чтобы все кончилось с каждым взмахом плетки Каирна на пляже в Эйлуэ. И все, что он сделал с ней потом. Что бы это ни вызвало, она хотела, чтобы это закончилось.

Она не знала, кто и что подтолкнуло ее хотеть этого.

Глава 66, часть 2

Рован долго молчал, а потом сказал:

— Тогда мы позаботимся о том, чтобы войско кагана отправилось на север. Тогда мы вернемся к Террасену и сокрушим армии Эравана.

Он поднес ее руки к губам для лёгкого поцелуя.

— А потом, после всего этого, мы подумаем об этом проклятом замке.

Запах решительности и непоколебимости заполнил воздух вокруг них, каждый ее вздох.

Она позволила этому быть достаточным для них обоих. Спрятала его слова, свою клятву, все эти обещания между ними и протянула ладонь между ними.

Она вызвала магию — каплю воды, которую ей подарила родословная матери. Род Мэбы.

Крошечный шарик воды принял форму в ее руке. На мозолях, которые она так тщательно собирала.