Волна спускалась дальше, бушующие воды успокаивались.

Затем рев превратился в стон, волны в вихри.

Пока стена пламени не стала опускаться тоже. Отслеживая воду вниз, и вниз, и вниз. Позволяя ей просочиться в щели земли.

Колени Рована подкосились, но он держался за свою магию достаточно долго, чтобы пар уменьшился. Для этого тоже нужно успокоиться.

Он заполнил равнину, превратив мир в дрейфующий туман. Блокируя вид на королеву в центре.

Тогда упала тишина. Полное молчание.

Огонь мелькнул в тумане, синий превратился в золотой и красный. Приглушенное пульсирующее свечение.

Рован плюнул кровью на камни, его дыхание было словно осколки стекла в горле.

Пылающее пламя сжалось, пар прошел мимо. Пока не осталось только тонкого огненного столба, скрытого на окутанной туманом равнине.

Не столп огня.

Но Аэлина.

Светящаяся раскаленным огнем. Как будто она настолько отдалась пламени, что сама стала огнем.

Огненосица, кто-то шептал внизу зубцов.

Туман вздымался и вздымался, превращая ее в нечто, кроме светящегося столпа.

Молчание стало почтительным.

Слабый ветер с севера обрушился вниз. Завеса тумана отодвинулась, и вот она там.

Она светилась изнутри. Сияющие золотые пряди ее волос плыли по призрачному ветру.

— Наследница Мэлы, — выдохнула Ирэн.

Элида и Лоркан остановились на равнине.

Ветер оттолкнул больше дрейфующего тумана, очистив землю где была Аэлина.

И там, где маячила эта могучая, смертоносная волна, куда навлекла смерть смерть, ничего не осталось.

Три месяца она пела тьме и огню, а они пели в ответ.

В течение трех месяцев она зарывалась так глубоко в свою силу, грабила неизведанные глубины. В то время как Маэва и Каирн работали над ней, она углублялась. Никогда не давая им знать, что она добывает, что она собирает, день за днем.

Смертельный удар. Один, чтобы стереть темную королеву с земли навсегда.

Она держала эту силу в себе даже после того, как была освобождена от оков. Она изо всех сил пыталась подавить ее в эти недели, напряжение было огромным. Иногда было легче говорить. В некоторые дни чванливое высокомерие было ее ключом к игнорированию.

Но когда она увидела эту волну, когда она увидела, как Элида и Лоркан вместе выбрали смерть, когда она увидела армию, которая может спасти Террасен, она поняла. Она чувствовала огонь, спящий под этим городом, и знала, что они пришли сюда по причине.

Она пришла сюда по этой причине.

Река все еще текла от плотины, безобидная и маленькая, устремившаяся к озеру.

Ничего более.

Аэлина подняла пылающую руку перед ней, когда благословенная, охлаждающая пустота наконец наполнила ее.

Медленно, начиная с кончиков пальцев, свечение угасло.

Как будто она была сделана заново, выкована обратно в ее тело.

Вернулась в Аэлину.

Ясность, острая и кристально чистая, наполнила ее тело. Как будто она могла видеть снова, дышать снова.

Дюйм за дюймом золотое сияние исчезало в коже и кости. В женщине.

Белохвостый ястреб уже взлетел ввысь.

Но когда последние лучи исчезли, исчезнув сквозь пальцы, Аэлина упала на колени.

Упала на колени в полной тишине мира и свернулась на боку.

У нее было смутное чувство сильных, знакомых рук, поднявших ее. Лежания на широкой пернатой спине, все еще в этих руках.

Взлетевший в небе последний туман рассеялся на солнце.

А потом настала сладкая тьма.

Глава 62

Крошанки не разбежались, кто куда. Вместе с отрядом Тринадцать они полетели на юго-запад, к внешней стороне Клыков. Там находился еще один секретный лагерь. В этом оставаться больше не возможно — он скомпрометирован. Теперь они будут находится дальше от Террасена, но зато ближе к Морату.

Дорин подумал, что утешение это небольшое.

Вечером Крошанки отыскали место для ночлега. Виверны могли и дольше летать, а вот ведьмы на метлах — уставали. Из последних сил они летели, пока темнота не ослепила их. К этому моменту разведчики Теней и Крошанок указали на безопасное место.

На земле и в небе установили часовых. Ночью следовало быть особенно бдительными — если две оставшиеся в живых Матроны захотят отомстить, то более удобного случая не найти. И с целью запутывания Астерина и несколько Крошанок целый день прокладывали ложные следы.