Сердце Шаола гремело.

— Значит это правда.

Ее золотые глаза смотрели на него.

— Ты хочешь этого?

Шаол скользнул рукой по ее щеке.

— Больше, чем я когда-либо мог мечтать.

Улыбка Ирэн была достаточно широкой и милой, чтобы его сердце надломилось.

— Это правда, — выдохнула она.

— Как долго?

— Почти два месяца.

Он посмотрел на ее живот, на место, которое скоро распухнет, когда в ней вырастет ребенок. Их ребенок.

— Я полагаю, что ты не сказала мне, чтобы я не волновался.

Ирэн прикусила губу.

— Что-то вроде того.

Он фыркнул.

— И когда ты будешь переваливаться с ноги на ногу с животом, который готов лопнуть?

Ирэн ударила его по руке.

— Я не собираюсь переваливаться.

Шаол рассмеялся и притянул ее к себе. "

— Ты будешь красиво переваливаться, вот что я хотел сказать. — смех Ирэн отразился в нем и Шаол поцеловал ее в макушку, в висок. — У нас будет ребенок, — пробормотал он ей в волосы.

Ее руки обвились вокруг него.

— Наш, — прошептала она. — Но как ты узнал?

— Мой отец, — проворчал Шаол, — очевидно, обладает лучшими наблюдательными навыками, чем я.

Он больше почувствовал, чем увидел ее передергивание.

— Ты не сердишься, что я не говорила тебе?

— Нет. Я был бы рад услышать это из твоих уст, но я понимаю, почему ты не хотела говорить. Как бы глупо это ни было, — добавил он, покусывая ее за ухо. Ирэн ткнула его в ребра, и он снова засмеялся. Смеялся, хотя каждый день, сражаясь в этой битве, сталкиваясь с любым противником, он боялся совершить роковую ошибку. Он не мог забыть, что если он падет, то заберет их обоих с собой.

Ее руки сжались вокруг него, и Ирэн прижалась головой к его груди.

— Ты будешь блестящим отцом, — тихо сказала она. — Самым блестящим из когда-либо существовавших.

— Довольно высокая похвала от женщины, которая хотела выбросить меня из самого высокого окна Торре несколько месяцев назад.

— Целитель никогда не будет таким непрофессиональным.

Шаол улыбнулся и вдохнул ее аромат, прежде чем отодвинулся и коснулся ее губами.

— Я счастливее, чем когда-нибудь смогу выразить это, чтобы поделиться с тобой Ирэн. Все, что тебе нужно, я под твоим командованием.

Ее губы дернулись вверх.

— Опасные слова.

Но Шаол провел пальцем по ее обручальному кольцу.

— Тогда мне придется быстро выиграть эту войну, чтобы я мог построить наш дом к лету.

Она закатила глаза.

— Благородная причина победить Эравана.

Шаол украл у нее еще один поцелуй.

— Как бы я хотел показать тебе, насколько я в твоем распоряжении, — сказал он напротив ее губ, — у меня есть еще один вопрос, который нужно решить перед сном.

У Ирэн поднялись брови.

Он поморщился.

— Мне нужно представить Аэлину моему отцу. Прежде чем они столкнутся друг с другом. — когда они прибыли, мужчина не был рядом с залом, а Шаол слишком волновался за благополучие Фараши, чтобы искать его.

Ирэн съежилась, хотя в ее глазах вспыхнуло веселье.

— Будет нехорошо, если я захочу присоединиться к тебе? И принесу закуски?

Шаол обнял ее за плечи, похлопал Фарашу на прощанье и они ушли. Несмотря на трость, он хромал каждый шаг, и боль в спине пронзала его ноги, но это было неважно. Все это, даже проклятая война, было неважно по по сравнению с женщиной рядом.

Будущее. Они построят его вместе.

…

Как и предполагалось в разговоре Ирэн с Шаолом, дела между Аэлиной Галантией и его отцом шли плохо.

Ирэн не принесла закуски, только потому, что когда они достигли Большого Зала, они перехватили его отца. Направляющегося в комнату, куда Аэлина и ее спутники отправились отдыхать.

— Отец, — сказал Шаол, идя рядом с ним.

Ирэн ничего не сказала, следя за движениями Шаола. Боль в спине должно быть была сильной, если он сильно хромал, даже когда ее магия восстановлена. Она понятия не имела, где он оставил свой стул — может он был разбит падающими обломками. Она молилась, чтобы это было не так.

Его отец огрызнулся:

— Ты не разбудил меня, когда королева Террасена прибыла в мой замок?

— Не это было в приоритете. — Шаол остановился перед дверью, которая вела в маленькую комнату, освобожденную для королевы, и постучался.

Ворчание было единственным подтверждением того, что муж Ирэн открыл дверь настолько, чтобы просунуть голову внутрь.

— Мой отец, — сказал Шаол тому, кто был внутри, предположительно, королеве, — хотел бы тебя видеть.

Тишина, потом шелест одежды и шаги.