Возможно, это делало ее эгоистичной, возможно, глупой, но она не могла. Даже в тот момент, когда она поняла это в купальной камере корабля, когда ее цикл все еще не настал, и сосчитав дни, она заплакала от радости. А потом поняла, что именно, неся ребенка во время войны, повлечет за собой. То, что эта война может продолжится или в ее последние, ужасные дни она родит.
Ирэн решила, что она сделает все, что в ее силах, чтобы не допустить, чтобы ее ребенок родился в мире тьмы.
— Я скажу ему, когда придет время, — резко сказала Ирэн.
Из дверей открытого зала раздались крики:
— Очистите дорогу! Очистите дорогу для раненых!
Эретия нахмурилась, но бросилась с Ирэн встречать горожан с окровавленными носилками и почти мертвым всадником на нем.
…
Конь под Шаолом сдвинулся, но остался стоять, где стоял, вдоль нижних зубцов стен замка. Не такая хорошая лошадь, как Фараша, но достаточно надежная. Смелый зверь, который хорошо справился с его седлом, установленным в скобках, и это все, о чем он просил.
Прогуливаясь, Шаол знал, что это не будет возможным, когда он спешится. Боль в его позвоночнике сказала ему достаточно о том, как тяжело работала Ирэн, едва солнце поднялось. Но он мог сражаться так же хорошо и на лошади, — все равно мог вести этих солдат.
Впереди, расположившись слишком далеко, чтобы сосчитать, армия Эравана начала в городе еще один день тотального нападения на стены.
Ракины взлетали, уклоняясь от стрел и копий, вырывая солдат с земли и раскидывая их. В небе ракины дали волю своей ярости, умело контролируемые Сартаком и Несрин.
Но через пять дней даже могучие ракины замедлялись.
И осадные башни Мората, которые они когда-то легко разрушали в клочки из металла и дерева, теперь пробирались к стенам.
— Подготовьте людей к удару, — приказал Шаол стоящему поблизости мрачному капитану. Капитан крикнул команде вниз по ротам, которые Шаол собрал перед рассветом.
Несколько рот воинов Мората в последние два дня сумели закинуть крюки на стены, установив на них осадные лестницы и толпы солдат. Шаол отрезал их, и хотя воины Аньеля не знали, что делать с зараженными демонами людьми, которые пришли убить их, они подчинялись его командам. Быстро отразили поток солдат на стенах, разрезав веревки, на которых держались лестницы.
Но осадные башни, которые приближались… их не так легко разрушить. И не было ни одного солдата, который пересек бы металлический мост, чтобы захватить башню и удержать стену.
Он знал, что отец, позади него, смотрит. Уже сигнализировав через систему фонарей, Сартак продемонстрировал, что им необходимо заставить ракинов лететь назад, чтобы сбить башни.
Но ракины пробивались в дальний тыл армии Мората, где командиры держали линии Валгов в узде. Вчера ночью Несрин предложила: прекратить идти на бесконечные линии фронта и вместо этого вытащить тех, кто ими командовал. Попробовать посеять хаос и беспорядок.
Первая осадная башня приблизилась, металл застонал, когда виверны, прикованные к земле, с подстриженными крыльями, подтянули ее ближе. Солдаты уже выстроились позади нее в две колонны, готовые штурмовать.
Сегодня будет сложно.
Лошадь Шаола снова переместилась под ним, и он похлопал рукой в перчатке по бронированной шее жеребца. Шум металла о металл был поглощен.
— Терпение, друг.
Далеко, вне досягаемости лучников, катапульта перезаряжалась. Они запустили валун только тридцать минут назад, и Шаол нырнул под арку, молясь, чтобы башня, по которой она ударила, не рухнула.
Благодаря Богам, Ирэн была не рядом с ним.
Он едва видел ее в эти дни кровопролития и истощения. Не имел возможности рассказать ей, что он знал. Чтобы рассказать ей, что было в его сердце. Он коротко, но со страстью поцеловал ее, а затем бросился к той части зубцов, где в нем нуждались.
Шаол вытащил свой меч, звук свежеотполированного металла встретил его. Пальцы его другой руки сжались вокруг ручки его щита. Щит наездника ракинов, легкий и предназначенный для быстрого боя. Скобка, удерживающая его в седле, оставалась устойчивой, ее пряжки были надежно закреплены.
Солдаты, высыпавшие на зубцы, были взволнованы от приближающейся башни. От ужасов внутри.
— Они были когда-то людьми, — сказал Шаол, его голос перекрывал крик битвы за стенами, — они все еще могут умирать, как люди.
Несколько мечей перестали дрожать.
— Вы люди Аньеля, — продолжал Шаол, поднимая щит и размахивая мечом. — Давайте покажем им, что это значит.
Осадочная башня врезалась в бок замка, и металлический мост на самом верху упал вниз, разрушив подножия зубцов.
Взгляд Шаола стал холодным и расчетливым.
Его жена была в замке, позади него. Беременная его ребенком.