— Превосходно.

Хант отпил воды из своего стакана.

— Послушай, я посижу здесь, пока ты будешь тупо напиваться, если ты этого хочешь, но сначала я скажу вот что: есть лучшие способы справиться со всем этим.

— Спасибо, Мам.

— Я серьезно говорю.

Бармен поставил перед ней еще один стакан виски, но Брайс не стала пить.

— Ты не единственный человек, который потерял того, кого любишь, — осторожно сказал Хант.

Она подперла голову рукой.

— Расскажи мне все о ней, Хант. Давайте, наконец, выслушаем полную, нескрываемую рыданий историю.

Он выдержал ее пристальный взгляд.

— Не будь такой. Я пытаюсь поговорить с тобой.

— А я пытаюсь напиться, — сказала она, поднимая свой бокал.

Ее телефон зажужжал, и они оба посмотрели на него. Наконец-то Джунипер написала ответ.

Не могу, извини. Практика. Потом еще один гудок от Джунипер. Подожди-ка, а почему ты пьешь в баре? Ты опять пьешь? Что случилось?

— Может быть, твоя подруга тоже пытается тебе что-то сказать, — тихо сказал Хант.

Пальцы Брайс сжались в кулаки, но она положила телефон лицом вниз на светящееся запотевшее стекло.

— Разве ты не собирался рассказать мне душераздирающую историю о своей удивительной девушке? Что бы она подумала о том, как ты грубо обошелся со мной и практически сожрал мою шею прошлой ночью?

Она пожалела об этих словах сразу же, как только они были произнесены. По многим причинам она сожалела о них, и меньше всего о том, что не могла перестать думать о том безумном моменте на крыше, когда его губы были на ее шее, и она начала полностью распутываться.

Как хорошо это было.

Хант долго смотрел на нее сверху вниз. Жар поднялся к ее лицу.

Но все, что он сказал, было,

— Увидимся дома. — Это слово эхом отозвалось между ними, когда он поставил еще один фиолетовый тоник на стойку. — Выпей это через тридцать минут.

Затем он исчез, пробираясь через пустой бар и выходя на улицу.

***

Хант как раз устроился на диване, чтобы посмотреть игру в солнечный мяч, когда Брайс вошла в квартиру с двумя пакетами продуктов в руках.

Сиринкс соскочила с дивана и бросилась к ней, встав на задние лапы, чтобы потребовать поцелуев. Брайс подчинилась этому, взъерошив ее золотистый мех, прежде чем посмотреть туда, где на диване сидел Хант. Он просто отхлебнул пива и коротко кивнул ей.

Она кивнула в ответ, стараясь не встречаться с ним взглядом, и направилась на кухню. Хромота стала менее заметна, но не совсем прошла.

Он послал Наоми следить за улицей возле этого модного бара с виски, а сам отправился в спортзал, чтобы немного успокоиться.

Избить кого-то. Это слово задержалось надолго. Вместе с правдой: он ни на секунду не думал о Шахар, пока они были на крыше. Или в последующие дни. И когда он обхватил рукой свой член в душе той ночью, и с тех пор каждую ночь, это была не та Архангел, о которой он думал. Даже близко нет.

Квинлан должна была это знать. Она должна была знать, какую рану причинила.

Так что оставалось только накричать на нее или упражняться. Он выбрал последнее.

Это было два часа назад. Он вычистил всю обсидиановую соль, прогулялся и покормил Сиринкс, а потом сел на диван и стал ждать.

Брайс поставила ее сумки на стол, Сиринкс задержалась у ее ног, чтобы осмотреть каждую покупку. В перерывах между играми Хант украдкой поглядывал на то, что она распаковывала. Овощи, фрукты, мясо, овсяное молоко, коровье молоко, рис, буханка черного хлеба…

— У нас будет компания? — спросил он.

Она вытащила сковородку и поставила ее на конфорку.

— Я решила приготовить ужин.

Ее спина была напряжена, плечи выпрямлены. Он мог бы подумать, что она разозлилась, но тот факт, что она готовила для них ужин, говорил об обратном.

— А разве это разумно-готовить еду, когда ты напиваешься виски?

Она бросила на него сердитый взгляд через плечо.

— Я пытаюсь сделать что-то приятное, а ты не облегчаешь мне задачу.

Хант поднял руки вверх.

— Окей. Извини.

Она вернулась к плите, отрегулировала огонь и открыла пакет с каким-то мясным фаршем.

— Я вовсе не пью виски, — сказала она. — Я покинула бар вскоре после тебя.

— И куда же ты пошла?