С тех пор как Деклан сбросил бомбу о Сабине, она была задумчива. Хант посоветовал ей быть осторожной в поисках будущего Прайма, и она, казалось, была склонна ждать, пока Виктория найдет любой намек на появление демона — любое доказательство того, что Сабина действительно использовала силу лей-линий, чтобы вызвать его, так как ее собственный уровень силы был недостаточно силен. Большинство оборотней не обладали такой силой, хотя Даника была исключением. Еще одна причина ревности ее матери-и мотив.

От Руна они ничего не слышали, только вчерашнее сообщение о дальнейших исследованиях Рога. Но если Вика что-то нашла… Хант спросил:

— Вика не может прийти сюда с новостями?

— Она хотела показать тебе лично. И я сомневаюсь, что Джесиба обрадуется, если Вика придет сюда.

— Очень любезно с твоей стороны.

Исайя пожал плечами.

— Джесиба помогает нам — нам нужны ее ресурсы. Было бы глупо нарушать ее границы. Я не хочу, чтобы кто-то из вас превратился в свиней, если мы будем слишком часто наступать ей на пятки.

Так оно и было. Многозначительный, слишком долгий взгляд.

Хант с усмешкой поднял руки.

— На моем фронте беспокоиться не о чем.

— Мика обрушится на тебя, как молот, если ты подвергнешь ее опасности.

— Брайс уже сказала Мике, что ей это неинтересно.

— В ближайшее время он этого не забудет. — Черт, Хант определенно знал это. Убийство, которое Мика заказал на прошлой неделе в наказание Ханту и Брайс, поставившим его в неловкое положение в вестибюле Комициума… оно затянулось.

— Но я не это имел в виду. Я имел в виду, что если мы не выясним, кто стоит за этим, если выяснится, что ты ошибаешься насчет Сабины — не только твой сокращенный срок будет отменен, но и Мика сочтет тебя ответственным за это.

— Конечно. — У Ханта зазвонил телефон, и он вытащил его из кармана.

Он поперхнулся. Не только от сообщения от Брайс: крыша галереи-это не голубиный насест, но и от того, как она изменила свое имя контакта, предположительно, когда он пошел в ванную, или принимал душ, или просто оставил свой телефон на кофейном столике: Офигительная Брайс.

И там, под нелепым именем, она добавила фотографию к своему контакту: ту, которую она сделала в телефонном магазине.

Хант подавил раздраженный рык и напечатал в ответ:

Разве ты не должна работать?

Офигительная Брайс написала через секунду,

Как я могу работать, когда вы двое там топчетесь

Он ответил:

Как ты узнала мой пароль? — Она не нуждалась в нем, чтобы активировать функцию камеры, но чтобы попасть в его контакты, ей нужна была семизначная комбинация.

Я была внимательна. Она добавила секундой позже, и, возможно, заметила, что ты печатал его несколько раз, пока смотрел какую-то глупую игру в солнечный мяч.

Хант закатил глаза и, не отвечая, сунул телефон в карман. Ну что ж, по крайней мере, она вышла из того тихого облака, в котором находилась несколько дней.

Он обнаружил, что Исайя внимательно наблюдает за ним.

— Знаешь, есть судьбы и похуже смерти.

Хант посмотрел в сторону Комициума, где притаилась женщина-Архангел.

— Я знаю.

***

Брайс, нахмурившись, выглянула из двери в галереи.

— Прогноз погоды не предусматривал дождя. — Она сердито посмотрела на небо. — Должно быть, кто-то закатил истерику.

— Это незаконно-вмешиваться в погоду, — продекламировал Хант рядом с ней, набирая сообщение в своем телефоне. Брайс заметила, что он не изменил новое имя в контактах, которое она себе придумала. И нелепую фотографию, которую добавила.

Она молча обдумала его слова, а затем сказала:

— У меня нет зонтика.

— До лаборатории не так уж далеко.

— Было бы проще вызвать машину.

— В такой час? В дождь? — Он отправил сообщение и спрятал телефон в карман. — Тебе понадобится час, чтобы пересечь центральную Авеню.

Дождь хлестал по городу.

— Там меня может ударить током.

Глаза Ханта сверкнули, когда он протянул ей руку.

— Хорошо, что я могу защитить тебя.

Со всеми этими молниями в его венах, она предположила, что это было правдой.

Брайс вздохнула и нахмурилась, глядя на ее платье, черные замшевые туфли, которые наверняка будут испорчены.

— Я не в подходящем для полета наряде…

Слово закончилось визгом, когда Хант поднял ее в небо.

Она прижалась к нему, шипя, как кошка.

— Мы должны вернуться за Сиринкс.

Хант парил над переполненным дождем улицами, а Ванир и люди ныряли в дверные проемы и под навесы, спасаясь от непогоды. На улицах были только те, кто держал зонты или магические щиты. Брайс уткнулась лицом ему в грудь, как будто это могло защитить ее от дождя. Ее заполнил его запах и тепло тела, прижавшегося к ее щеке.