— Нет. Мы с Флинном никогда не встречались. — Она слегка улыбнулась. — Будучи подростком, когда я посещала Руна, я едва могла двигаться в присутствии Флинна и Деклана. — Рот Ханта изогнулся вверх. — Они потворствовали моему возмутительному флирту, и какое-то время я была фанатично убеждена, что Флинн когда-нибудь станет моим мужем.

Хант хихикнул, и Брайс толкнула его локтем. — Это правда. Я писала Леди Брайс Флинн во всех своих школьных тетрадях два года подряд.

Он разинул рот.

— Ты этого не делала.

— Я тоже так думала. Я могу это доказать: у меня до сих пор все тетради в родительском доме, потому что мама отказывается что-либо выбрасывать. — Ее веселье пошатнулось. Она не рассказала ему о том, как в выпускном классе колледжа они с Даникой столкнулись в баре с Флинном и Декланом. Как Даника отправилась домой с Флинном, потому что Брайс не хотела портить отношения между ним и Руном.

— Хочешь услышать мою худшую перепихонку? — спросила она, одарив его вымученной улыбкой.

Он усмехнулся.

— Я уверен, что почти боюсь это услышать.

— Я встречалась с вампиром около трех недель. Моя первая и единственная связь с кем-либо в Пламени и Тени.

Вампиры упорно трудились, чтобы заставить людей забыть тот крошечный факт, что все они пришли из ада. Что их предки дезертировали от своих семи принцев во время первых войн и снабжали Астерийские имперские легионы жизненно важной информацией, которая помогла им одержать победу. Предатели и перебежчики, которые все еще жаждали крови демона.

Хант поднял бровь.

— И что же?

Брайс поморщилась.

— И я не могла перестать задаваться вопросом, какую часть меня он хотел больше: крови или… Ну ты понимаешь. А потом он предложил есть во время еды, если ты понимаешь, что я имею в виду?

Ханту потребовалась секунда, чтобы разобраться в этом. Затем его темные глаза расширились.

— О черт. Неужели? — Она не могла не заметить его взгляд между ее ног. Его глаза, казалось, потемнели еще больше, что-то в них обострилось. — А тебе не будет больно?

— Я бы не хотела этого знать.

Хант покачал головой, и она подумала, что он не уверен, поежиться ему или рассмеяться. Но в его глазах снова зажегся свет.

— Больше никаких вампиров после этого?

— Определенно нет. Он утверждал, что самое прекрасное удовольствие всегда граничит с болью, но я указала ему на дверь.

Хант одобрительно хмыкнул. Брайс понимала, что ей, вероятно, не следует этого делать, но осторожно спросила:

— Ты все еще неравнодушен к Шахар?

На его челюсти вздулся мускул. Он окинул взглядом небо.

— До самого моего последнего дня.

Ни тоски, ни печали не было в этих словах, но она все еще не была полностью уверена, что делать с ощущением разочарования поселившимся в ее животе.

Наконец Хант посмотрел ей в глаза. Мрачный и безжизненный.

— Я не понимаю, как я могу перестать любить ее, когда она бросила все ради меня. — Он покачал головой. — Каждый раз, когда я сплю с кем-то, я вспоминаю об этом.

— Ах. — С этим не поспоришь. Все, что она скажет против этого, будет звучать эгоистично и плаксиво. И может быть, она была глупа, позволив себе истолковать неправильно его прикосновение к ее ноге, или то, как он смотрел на нее в тире, или уговаривал ее преодолеть панику, или что-то еще.

Он пристально смотрел на нее. Как будто видел все это. У него перехватило дыхание.

— Квинлан, это не значит, что я не такой, как все…

Его слова были прерваны группой людей, приближавшихся с другого конца улицы.

Она увидела серебристые светлые волосы и задохнулась. Хант выругался.

— Давай поднимемся в воздух…

Но Сабина их заметила. Ее узкое бледное лицо исказилось в гримасе.

Брайс ненавидела дрожь, охватившую ее руки. Дрожь в коленях.

— Продолжай двигаться, Фендир, — предупредил Хант Сабину.

Сабина не обратила на него внимания. Ее взгляд был таким, словно в него бросали осколки льда.

— Я слышала, ты снова показываешь свое лицо, — кипятилась она на Брайс. — Где, черт возьми, мой меч, Квинлан?

Брайс не могла придумать, что ответить, что-то возразить или объяснить. Она просто позволила Ханту провести ее мимо Сабины, ангел был настоящей стеной мышц между ними.

Рука Ханта лежала на спине Брайс, когда он подталкивал ее вперед.

— Пошли отсюда.

— Тупая шлюха, — прошипела Сабина, плюнув Брайс под ноги, когда она проходила мимо.

Хант напрягся, рычание вырвалось наружу, но Брайс сжала его руку в молчаливой мольбе.

Его зубы сверкнули, когда он оглянулся через плечо на Сабину, но Брайс прошептала:

— Пожалуйста.

Он изучал ее лицо, открыв рот, чтобы возразить. Она заставила их идти дальше, даже когда насмешка Сабины врезалась ей в спину.

— Пожалуйста, — снова прошептала Брайс.