— Только у богатых кусков дерьма есть двадцать золотых марок, которые можно выбросить на дерьмовые споры, — сказала Брайс, веселье плясало в янтарных глазах, когда она подмигнула Ханту. Его кровь забурлила, тело напряглось, с такой же уверенностью, словно она схватила его за член. Но ее взгляд уже переместился на далекую мишень.

Она защелкнула наушники на своих изогнутых ушах.

Флинн потер руки.

Брайс надела очки, поправила конский хвост и взяла в руки винтовку Руна. Она взвесила ее на руках, и Хант не мог оторвать глаз от того, как ее пальцы прошлись по корпусу, поглаживая его до самого основания.

Он с трудом сглотнул, но она просто прижала винтовку к плечу, каждое движение было настолько обыденным, насколько он ожидал от человека, воспитанного легендарным снайпером. Она выключила предохранитель и не потрудилась воспользоваться оптическим прицелом, поскольку сказала никому из них в частности:

— Позвольте мне продемонстрировать, почему вы все можете поцеловать мою гребаную задницу.

Три выстрела прогремели над музыкой, один за другим, ее тело впитывало отдачу пистолета, как победитель. У Ханта совершенно пересохло во рту.

Все они уставились на экран с изображением цели.

— Ты попала только один раз, — фыркнул Флинн, глядя на дыру в сердце мишени.

— Нет, — пробормотал Эммет, и Хант тоже это заметил: круг не был идеальным. Нет, два его края выступали наружу-едва заметно.

Три выстрела, настолько точных, что они прошли через одно и то же небольшое отверстие.

По телу Ханта пробежал холодок, не имевший ничего общего со страхом, когда Брайс просто поставила ружье на предохранитель, положила его на стол и сняла наушники с очками.

Она повернулась, и ее глаза снова встретились с глазами Ханта — новый вид уязвимости, сияющий под самодовольным прищуром. Брошенный вызов. Она ждала, как он отреагирует.

Сколько мужчин сбежало из-за их альфа-эго? Хант ненавидел их всех.

Он не слышал ни слова из того дерьма, что говорил Флинн, пока надевал наушники, очки и брал винтовку, которую Брайс положила на стол, металл все еще был теплым от ее тела. Он не слышал, как Рун спросил его о чем-то, пока он готовил свой выстрел.

Нет, Хант только встретил пристальный взгляд Брайс, когда щелкнул предохранителем.

Этот щелчок отразился между ними, громкий, как удар грома. У нее перехватило горло.

Хант оторвал от нее взгляд и выстрелил один раз. С его острым, как у орла, зрением ему не нужен был оптический прицел, чтобы увидеть, как пуля прошла сквозь дыру, которую Брайс проделала.

Когда он опустил пистолет, то увидел, что щеки Брайс пылают, а глаза похожи на цвет темного виски. В них светился какой-то тихий свет.

Он все еще не слышал ничего из того, что говорили мужчины, только смутно представлял, что даже Рун выругался от восхищения. Хант просто выдержал взгляд Брайс.

Я смотрю на тебя, Квинлан, — тихо сказал он ей. И мне все это нравится.

Прямо на тебя, — казалось, говорила ее полуулыбка.

Телефон Ханта зазвонил, и он оторвал взгляд от улыбки, от которой пол стал немного неровным. Он выудил его из кармана на удивление дрожащими пальцами. На экране вспыхнул Исайя Тибериан. Он ответил мгновенно.

— Что случилось?

Хант знал, что Брайс и мужчины-Фейри слышат каждое слово, когда Исайя говорил:

— Тащите свои задницы на Луг Златоцветника. Произошло еще одно убийство.

— Где? — Спросил Хант в трубку, одним глазом глядя на Квинлан и крепко скрестив руки на груди. Весь этот свет исчез из ее глаз.

Исайя назвал ему адрес. В добрых двух милях отсюда.

— Наша команда уже разбивает лагерь, — сказал командир.

— Мы будем там через несколько минут, — ответил Хант и повесил трубку.

Трое мужчин-Фейри, тоже услышав об этом, начали быстро и эффективно упаковывать свое снаряжение. Хорошо обучены. Сплошная боль в заднице, но они были хорошо натренированы.

Но Брайс заерзала, ее руки задергались по бокам. Он уже видел этот суровый взгляд раньше. И фальшивое спокойствие, которое охватило ее, когда Рун и его друзья взглянули на нее.

Затем Хант купился на это, фактически запугал ее, заставив пойти на то другое место убийства.

— Я так понимаю, вы слышали адрес, — сказал Хант, не глядя на мужчин. Он не стал ждать, пока кто-нибудь из них подтвердит, и приказал:

— Встретимся там. — Глаза Квинлан блеснули, но Хант не отвел взгляда от нее, когда подошел ближе. Он почувствовал, что Данаан, Флинн и Эммет покидают галерею, но, остановившись перед ней, даже не взглянул на них.

Вокруг них зияла холодная пустота снайперского полигона.