Со стороны вражеской армады выплыла небольшая гребная лодка и направилась в их сторону.

На борту находились трое. Маэвы среди них не было.

Две армады разделяло узкое водное пространство. Тысячи глаз следили оттуда за лодкой. Следили за ним.

Лодка приблизилась. Гребцы ловко удерживали ее на месте. Фэец в ливрее Маэвы встал и замер, как умели замирать только фэйцы. Качки для него словно не существовало.

– Ее величество ожидает вашего ответа.

Рован призвал на помощь остатки своей магической силы, придав лицу непроницаемое, каменное выражение:

– Передай Маэве, что Аэлины Галатинии более нет среди нас и потому дать ответ она не может.

Легкое моргание – это все, что выдавало оторопь, охватившую прихвостня Маэвы. Ее слуги были не только отлично вышколены, но постоянно помнили, какое наказание ждет их за раскрытие малейших секретов своей госпожи.

– Принцессе Аэлине Галатинии приказано сдаться, – произнес посланник.

– Королевы Аэлины Галатинии нет ни на этом, ни каком-либо другом корабле нашего флота. Ее также нет ни на берегу, ни в пределах окрестных земель. Вынужден разочаровать Маэву: она проделала столь долгий путь напрасно. Мы дадим вашей армаде беспрепятственно покинуть эти воды, если вы пообещаете нам то же самое.

Посланник презрительно усмехнулся:

– Это слова трусов, знающих о нашем численном превосходстве. А произносящий эти слова – предатель.

Рован улыбнулся одними губами:

– Посмотрим, чтó скажет Маэва, когда узнает.

Посланник плюнул в воду. Гребцы развернули лодку, и она поплыла в сторону вражеской армады.

Ровану вспомнился последний разговор с Дорином, перед тем как король отправился командовать своей линией.

Рован не нуждался в извинениях Дорина. Аэлина либо вернется, либо… о других вариантах он запретил себе думать. Но они могли выиграть для нее как можно больше времени. Могли попытаться с боем выбраться из этих мест. Ради Аэлины, ради будущего их армады.

У Дорина были схожие мысли. Они пожали друг другу руки, и король тихо сказал:

– Знаешь, а умирать за своих друзей не так уж и трудно.

Рован не пытался его уверять, что они непременно уцелеют. Король был неплохо обучен воинскому искусству, но не успел подкрепить свои знания на полях сражений. Поэтому Рован лишь мрачно улыбнулся:

– Да, не так уж и трудно.

Маэва дала свой ответ, когда солнце выплыло из-за горизонта. Она не отправила еще одного посланника. Со стороны ее армады полетел град стрел. На какое-то время вернулись сумерки: стрел было так много, что они загораживали солнце.

– Выставить щиты! – скомандовал Рован.

Его приказ относился не только к тем, от кого зависели магические барьеры, но и ко всем солдатам, взметнувшим над головой свои помятые и пробитые щиты.

Магия Рована дрогнула под натиском вражеской магии, окружавшей каждую стрелу. Рован стиснул зубы. На других кораблях, где щиты были тоньше, послышались крики раненых.

Армада Маэвы снялась с якорей и медленно поползла к ним.

Тело Аэлины изменилось, перестав быть телом.

Ей было с кем себя сравнивать в этой пустоте, в этом туманном сумраке. Манона сохранила свое тело. Оно сделалось почти прозрачным, призрачным, но… все же осталось телом.

Зубы и ногти Маноны блестели даже здесь, в тусклом свете, что струился сквозь клубящийся серый туман.

– Что это за дыра? – хмуро спросила Манона.

Зеркало перенесло их… неведомо куда.

– Я знаю не больше твоего, – ответила Аэлина.

Неужели за пеленой тумана время остановилось? Как повела себя Маэва, узнав, что Аэлины нет на корабле? Воздержалась от нападения или все равно атаковала? Аэлина не сомневалась: Рован будет держаться до последнего. Они с Эдионом прорвутся. Но…

Если ведьмино зеркало все-таки было Замком, который она так настойчиво искала, оно должно было немедленно откликнуться на два Ключа Вэрда. Ключи лежали у Аэлины в кармане.

Но отклика не было. Не было вообще ничего.

Аэлина вынула из ножен Златинец. Рубин на эфесе ярко блеснул. Единственный живой цвет среди этой серой мертвечины.

– Держимся вместе, – прошептала Манона. – Говорим только по необходимости.

Аэлина не спорила. Под ногами была твердь, однако сами ноги тонули в тумане. Здесь любой шаг мог привести в пропасть.

– Как по-твоему, в каком направлении нам идти? – спросила Аэлина.

Но решать им не пришлось.

Клубящийся туман потемнел. Манона и Аэлина остановились, встав спина к спине. Почти мгновенно стемнело.

Затем впереди появилось пятнышко тусклого света. Нет, не впереди. Свет двигался в их сторону. Они встали плечом к плечу, тесно прижавшись. Аэлина не думала, что у ведьмы такие костлявые плечи.

Свет задрожал и стал расширяться. Внутри его появились фигуры. С каждым мгновением они делались плотнее.