Место для тренировки Селена выбрала вблизи мишеней для лучников. Вскоре к ней присоединился Нокс. Он молча стал метать в мишень свои ножи. Все они попадали во второе кольцо, но никак не в середину. Метатель из него был неважный. Из лука он стрелял куда успешнее.

Селена достала первый нож. Ну кто, кто мог с такой жестокостью убить претендента? И где? Прямо в коридоре! Как убийцам удалось скрыться, если в замке полным-полно гвардейцев, караульных и прочей охраны? Но сколько ни задавай вопросов, Глазопожиратель мертв, и убили его накануне первого состязания. Что это? Страшная случайность? Или кто-то решил ускорить выбывание претендентов и это только начало?

Сосредоточившись на маленькой черной точке в центре мишени, Селена успокоила дыхание, примерилась, расслабила запястье. Все прочие звуки в зале перестали существовать. Черный кружок, похожий на бычий глаз, манил ее. Селена выдохнула и метнула нож.

Лезвие блеснуло серебристой звездочкой и врезалось в черную точку. Селена мрачно улыбнулась.

Рядом заковыристо выругался Нокс. Очередной его нож еще больше отклонился от цели, угодив в третье кольцо. Селена улыбнулась еще шире, на мгновение забыв про обезображенный труп Глазопожирателя.

Когда она метнула второй нож, ее вдруг окликнул Верин. Он сейчас упражнялся в паре с Кэйном.

— Эй, послушай, красавица. Королевскому защитнику эти балаганные трюки ни к чему.

Селена мельком посмотрела в его сторону и сейчас же снова устремила взгляд на мишень.

— У женщин есть более приятные занятия. И напрягаться особо не надо: лежи себе на спине. Если хочешь, вечером могу преподать тебе урок.

Верин залился смехом. Кэйн тоже захохотал. Селена до боли стиснула рукоятку ножа.

— Да не слушай ты их, — шепнул Нокс.

Он снова метнул нож, и снова тот впился в дерево далеко от черного кружка.

— Сплошное бахвальство. Они и не знают, с какого бока подступить к женщине, даже если она сама к ним придет и разденется.

Еще один нож Селены застрял почти рядом с предыдущим, вызвав неподдельное удивление Нокса. Селена прикинула возраст сероглазого парня. Вряд ли ему было больше двадцати пяти.

— А ты очень меткая, — сдержанно похвалил он Селену.

— Меткая для женщины? — с вызовом спросила она.

— Нет. Вообще меткая, — ответил вор.

Он бросил последний нож и попал в третье кольцо. Пожав плечами, словно успех метания от него не зависел, Нокс направился к мишени, извлек все ножи и запихнул в кожаные ножны.

— У тебя стойка неправильная, — тихо, чтобы слышал только Нокс, сказала Селена. — И пальцы ты держишь не так.

Нокс опустил руку.

— Смотри. Встаешь, как я.

Нокс послушно встал в аналогичную позу.

— Теперь слегка согни ноги в коленях. Расправь плечи и расслабь кисть. Метать нужно на выдохе. Вот так.

Селена метнула нож и опять попала в самую середину.

— Покажи еще раз, — попросил Нокс.

Она повторила. Потом бросила левой рукой и чуть не вскрикнула от радости, когда этот нож застрял в рукоятке предыдущего.

Нокс добросовестно подражал всем ее движениям, но его нож угодил выше середины.

— Бросать рядом с тобой — только позориться, — вздохнул он и негромко засмеялся.

— Кисть не зажимай, — ответила Селена. — Она должна быть свободной. Ты же не булыжник бросаешь. Потому все время и мажешь.

Нокс слушал ее с раскрытым ртом, будто добросовестный мальчишка-ученик. Он постарался в точности повторить каждое движение Селены и после выдоха метнул нож. В середину он не попал, но его нож впервые оказался во внутреннем круге.

— Ну вот, уже лучше, — обрадовался Нокс.

— Всего чуть-чуть, — охладила его радость Селена.

Она дождалась, пока Нокс освободит мишени, после чего убрала свои ножи в поясные ножны.

— Ты ведь из Перранта? — спросила она Нокса.

Сама она никогда не бывала в Перранте — втором по величине городе Террасена, но знакомое название напомнило ей о родине. Селену обожгло волной страха, сменившейся другой волной — душевной боли, не менее жгучей, чем первая. Как быстро летит время. Вот и десять лет промелькнуло с тех пор, как был убит король Террасена и вся его семья. Десять лет назад к ним вторглись адарланские захватчики, и родная страна Селены встретила их с опущенными головами и в полном молчании. Лучше вообще не заводить разговор на такие темы. Селена в который раз мысленно отругала себя за то, что слова у нее опережают мысли.

Она постаралась изобразить на лице праздное любопытство. Кажется, Нокс ничего не заподозрил.

— Да, из Перранта я. До сих пор жил там безвылазно. А ты, помнится, из Бельхэвена?

— Да. Мой отец — крупный торговец.

— И как он относится к дочке, которая зарабатывает на жизнь воровством драгоценностей?

Селена усмехнулась и опять метнула нож.