Здесь Селена говорила чистую правду. Всякий раз, когда поручение приводило ее в Бельхэвен, она старалась держаться подальше от гавани и затыкала нос, если ветер дул оттуда.

Принцесса засмеялась.

— Рафтхол пахнет ненамного лучше. Может, даже хуже. Запах человеческих толп — особый. Мне он противен. В Банджали помогает солнце — оно все выжигает. А в речном дворце моего отца запах напоен ароматом цветущих лотосов.

Шаол кашлянул. Ему надоело слушать чужую речь, не понимая ни слова. Селена не удержалась от лукавой улыбки и сказала:

— Капитан, не надо дуться. Мы должны угождать принцессе.

— Хватит ехидничать, — буркнул Шаол, опуская руку на эфес меча.

Телохранители Нехемии тут же приблизились к нему. Пусть Шаол и являлся капитаном королевской гвардии, молчаливые эйлуэйцы быстро бы расправились с ним, почувствуй они угрозу для их госпожи.

— Мы сопровождаем принцессу в зал королевского совета, — тем же сердитым тоном заявил Шаол. — Я переговорю с советниками, и мы решим, стоит ли разрешать Кальтене сопровождать ее.

— Вы любите охотиться? — спросила Селену принцесса.

— Я?

Принцесса кивнула.

— Нет, — ответила Селена, вновь переходя на эйлуэйский. — Я люблю читать.

Нехемия повернулась к окну. Дождевые струи лишили его прозрачности.

— Почти все наши книги были сожжены пять лет назад, когда армия Адарлана вторглась в наши земли. Жгли все без разбору, не различая, где история, а где… — она понизила голос, хотя ни Шаол, ни советник не понимали ее слов, — магия. Библиотеки просто сжигались дотла, а с ними — университеты и музеи…

Селена ощутила знакомую боль в груди.

— Эйлуэ — не единственная страна, где это случилось.

Глаза Нехемии холодно блеснули.

— Теперь книгами нас снабжает Адарлан. Я пробовала их читать и почти ничего не поняла. Мне нужно как можно быстрее выучиться вашему языку. И еще очень много чему!

Она топнула ногой. Браслеты мелодично звякнули.

— До чего же я ненавижу эти туфли! И это отвратительное платье! Едва я его надела, ткань стала натирать мне кожу.

Нехемия окинула взглядом изысканное платье Селены.

— Как вы еще можете ходить в таком наряде?

Селена подобрала подол.

— Если честно, я так и жду, что это чертово платье сломает мне ребра.

— В таком случае не одна я страдаю от адарланских придворных нарядов.

Шаол остановился перед дверью, возле которой стояли шестеро караульных. Им он велел внимательно наблюдать за женщинами и телохранителями принцессы.

— Что задумал ваш капитан? — насторожилась Нехемия.

— Всего-навсего отвести вас в зал заседаний и договориться, чтобы Кальтена больше нигде вас не сопровождала.

Нехемия понурила плечи.

— Я здесь и дня не пробыла, а уже мечтаю вернуться домой.

Она печально вздохнула и повернулась к ближайшему окну, будто за пеленой дождя могла разглядеть свою далекую родину. И вдруг Нехемия крепко схватила руку Селены. У принцессы оказались на удивление мозолистые пальцы, причем в тех местах, где они сжимали рукоятку меча или кинжала. Глаза женщин встретились, и Нехемия опустила руку.

«Похоже, слухи были верными, и принцесса как-то связана с эйлуэйскими мятежниками…»

— Госпожа Лилиана, вы составите мне компанию, пока я здесь?

Такого вопроса Селена не ожидала, но предложение ей польстило.

— Конечно, принцесса. Когда я свободна, я всегда к вашим услугам.

— Может, вы меня не поняли? Слуг мне и так хватает. Я нуждаюсь в собеседнице.

Селена не удержалась и широко улыбнулась. В это время из двери вышел Шаол и поклонился принцессе:

— Ваше величество, королевский совет желает вас видеть.

Селена перевела.

Нехемия почти застонала, но на ломаном адарланском поблагодарила капитана и снова повернулась к Селене.

— Рада знакомству с вами, госпожа Лилиана, — сказала она, сверкая глазами. — Да пребудет мир с вами.

— И с вами, — пробормотала Селена, глядя, как гвардейцы церемонно открывают перед принцессой двери.

Подруг у Селены всегда было немного, да и те приносили больше разочарований, нежели радости. Иногда эти расставания имели катастрофические последствия, в чем она убедилась, проведя месяц с ассасинами Красной пустыни. После этого Селена поклялась больше не доверять ни девушкам, ни женщинам. Особенно тем, у кого свои цели и кто наделен властью. И тем, кто готов пойти на что угодно, только бы получить желаемое.

Но когда за принцессой закрылись двери, Селена вдруг подумала, что в установленном ею правиле могут быть и исключения.

Селену обуяло обжорство. Она лихорадочно работала челюстями, жадно поглощая еду и впиваясь в нее голодными глазами. Шаол был в недоумении. Вернувшись к себе, Селена немедленно переоделась в просторный халат, который очень ей шел.

— Какой-то ты тихий сегодня, — заметила Селена, продолжая переправлять содержимое тарелки себе в рот.