— Ее высочество говорит, что да, — сказала Селена, поворачиваясь к Шаолу.

— Никогда не думала, что столько эйлуэйских слов переводится одним коротким нашим, — с фальшивой учтивостью заметила Кальтена.

Селена впилась ногтями в мякоть ладоней и подумала: «Сейчас ты у меня доумничаешься».

Шаол что-то почуял и встал между Селеной и Кальтеной.

— Ваше высочество, — церемонно произнес он, прикладывая руку к груди, — я капитан королевской гвардии. Позвольте мне сопровождать вас.

Оказывается, принцесса действительно плохо знала адарланский язык. Селена перевела ей слова капитана.

— Я хочу освободиться от ее присутствия, — без обиняков заявила Нехемия, махнув в сторону Кальтены. — У нее отвратительный характер.

— Вы свободны, — сказала Селена, награждая «учительницу» торжествующей улыбкой. — Ваше присутствие утомляет принцессу.

— Но королева… — начала было Кальтена.

— Если таково желание ее высочества, вам следует ему подчиниться, — отчеканил Шаол.

Лицо капитана оставалось бесстрастным. Сейчас он всего лишь соблюдал этикет, но Селена уловила озорную искорку в его глазах. Ей даже захотелось обнять Шаола. Селена не удостоила взбешенную Кальтену даже кивком. Принцесса, ее телохранители и советник пошли вместе с Селеной и капитаном дальше.

— У вас все придворные дамы похожи на нее? — спросила Нехемия у Селены.

— Да, ваше высочество. К сожалению, таких, как Кальтена, очень много.

Нехемия деликатно, но внимательно разглядывала Селену, присматриваясь к ее фигуре, походке, одежде. Интерес был явно не праздным.

— Но вы-то отличаетесь. Где вы научились так хорошо говорить по-эйлуэйски?

— Я всегда интересовалась чужими языками. Ваш несколько лет учила, — на ходу соврала Селена.

— Жаль только, что ваш учитель был низкого происхождения. У нас с такой интонацией говорят крестьяне. Кто же вас учил?

— Одна эйлуэйская женщина. Жила у нас.

— Ваша рабыня? — неожиданно резко спросила Нехемия.

Шаол вопросительно посмотрел на Селену.

— Нет. Швея. Ее мама наняла… когда была жива. Родители воспитали меня противницей рабства.

Селене вспомнились рабы, оставшиеся в Эндовьере, и у нее защемило сердце. Она уехала, а они остались, обреченные работать в соляных копях до самой смерти, а потом быть похороненными в общей могиле. Если она покинула Эндовьер, это еще не означало, что Эндовьер покинул ее.

— Тогда вы очень сильно отличаетесь от ваших придворных, — тихо и с внезапной теплотой сказала Нехемия.

Селена лишь кивнула. Все слуги, встречавшиеся им по пути, останавливались и глазели на чужеземную принцессу и ее грозных телохранителей.

— Позвольте спросить, что привело вас в Рафтхол… ваше высочество?

— Можете не прибавлять мой титул. Я не люблю церемоний, — сказала принцесса, вертя браслет на левом запястье. — Сюда я приехала по воле моего отца, короля Эйлуэ, чтобы учиться вашему языку, манерам и обычаям. Это позволит мне лучше служить Эйлуэ и моему народу.

Естественно, принцесса сказала только часть правды, но Селена учтиво улыбнулась и задала новый вопрос:

— А долго ли вы намереваетесь пробыть в Рафтхоле?

— Пока отец не велит мне вернуться.

За стенами замка снова пошел дождь. Его струи громко стучали по окнам. Принцесса взглянула на залитые стекла и нахмурилась.

— Если посчастливится, я пробуду здесь не дольше следующей весны. Правда, у отца есть замысел выдать меня замуж за одного адарланца. Отец думает, это сделает меня хорошей супругой. Тогда мне придется задержаться у вас… на неопределенное время.

Глаза Нехемии сердито вспыхнули. Селена мысленно пожалела незнакомого ей адарланца, определенного эйлуэйским королем в мужья своей дочери.

Неожиданная догадка заставила будущую королевскую защитницу вновь повернуться к гостье.

— Простите за любопытство, но не принца ли Дорина ваш отец прочит вам в мужья?

Вопрос прозвучал бестактно. Задав его, Селена тут же пожалела о допущенной оплошности.

Но Нехемия лишь прищелкнула языком и насмешливо вскинула брови.

— Вы про этого милого юношу? Он буквально забросал меня улыбками, но при этом не забывал подмигивать другим женщинам. Я видела, как они ловят его взгляды. Сомневаюсь, чтобы женитьба все изменила. Мне нужен муж, который согреет мою постель, и только мою.

Нехемия снова оценивающе взглянула на Селену. Конечно же, принцесса заметила шрамы на руках бывшей узницы Эндовьера.

— А вы откуда родом, Лилиана?

Селена небрежным жестом спрятала руки.

— Я из Бельхэвена. Есть такой городок в провинции Фенхару. Славится своей рыбной гаванью. Но знали бы вы, какое зловоние исходит оттуда.