Но у него от возбуждения сыпались искры из глаз. И только когда напряжение схлынуло, он сообразил, что Неста ничего не испытала. Ему стало стыдно. Как же он мог оставить ее неудовлетворенной? И если вкус ее губ, рта и шеи – единственное, что ему досталось, пусть все эти наслаждения валятся в преисподнюю.

А потом этот ее выпад на прощание, расколотивший остатки его гордости.

«Кто-то у нас слишком тороплив», – с издевкой бросила она, словно все произошедшее между ними ровным счетом ничего не значило.

Кассиан знал, что она соврала. Он же чувствовал ее отчаянное желание, слышал ее стоны и хотел проглотить их. Но ему помешала крупица сомнения.

Надо каким-то образом выправить перекос, снова стать хозяином положения.

Азриель выразительно кашлянул.

– Что? – спохватился Кассиан.

– Я спросил, вы оба готовы отправиться в дом у реки?

– Оба? – переспросил Кассиан, затуманенный новым всплеском возбуждения.

– Ты вообще меня слышал? – Азриель усмехнулся, всколыхнув тени.

– Нет.

– Спасибо за честность. – Азриель снова усмехнулся. – Вас с Нестой хотят там видеть.

– Из-за этой дурацкой истории с Элайной?

– А что случилось с Элайной? – насторожился Азриель.

– Неста с ней поцапалась. Только избавь меня от вопросов, – предупредил Кассиан, увидев, как помрачнел взгляд Азриеля. – В таком случае встреча устраивается по другой причине.

– Встреча касается добытых мною сведений. Риз сказал, что требуется присутствие вас обоих.

– Значит, дело плохо, – заключил Кассиан, глядя на тени, собравшиеся вокруг Аза. – Ты-то сам как?

– В лучшем виде, – ответил Азриель, но тени вокруг него не рассеялись.

Кассиан знал: брат соврал, но допытываться не стал. Когда созреет – расскажет. Легче уговорить гору сдвинуться с места, чем заставить Аза открыться.

– Ладно, – сказал ему Кассиан. – Тогда до встречи.

Неста едва выдерживала близкое присутствие Кассиана, несшего ее по воздуху над Веларисом. Каждый взгляд, каждый вздох и прикосновение, пока он мчал ее к дому у реки, обдавали жаром, угрожая вернуть мысли во вчерашний вечер. В состояние ненасытного голода по Кассиану.

Хвала богам, Кассиан не заговаривал с нею и почти не смотрел на нее. Когда внизу появилась громада дома у реки, Несту уже не раздражало молчание ее спутника. После двух недель в Доме ветра город вдруг показался ей слишком большим, шумным и людным.

– Встреча надолго не затянется, – пообещал Кассиан, когда они приземлились на лужайке перед входом.

Видно, почувствовал напряжение в ее теле.

Неста не ответила. У нее опять отвратительно крутило живот. Кто там соберется? Кого она увидит, чьи суждения о ее так называемых успехах придется ей выслушивать? Наверное, все уже знают о ее стычке с Элайной. Боги, неужели и Элайна будет там?

Она последовала за Кассианом в красивый дом, едва заметив круглый стол посреди вестибюля и тяжелую вазу, полную свежесрезанных цветов. Едва отметив тишину дома и отсутствие слуг.

Кассиан остановился перед пейзажем с видом высокой горы, напрочь лишенной растительности. От горы веяло какой-то странной силой. Ее окружали горы поменьше. Их вершины покрывал снег, а склоны поросли соснами. Но эта странная, голая гора… На вершине ничего, кроме черного камня. «Монолит», – догадалась Неста, подойдя ближе.

– А я и не знал, что Фейра изобразила Рамиель, – прошептал Кассиан.

Священная гора. Место завершения Кровавого ритуала. Так оно и есть: в сумерках над вершиной слабо светились три звезды. Фейра с большим мастерством и точностью передала символику Двора ночи.

– Интересно, когда же она успела увидеть гору, – улыбнулся Кассиан, размышляя вслух.

Неста не стала высказывать собственное предположение: скорее всего, Фейра просто заглянула в разум Ризанда. Кассиан молча двинулся по коридору.

Вот он остановился перед дверями кабинета, где совсем недавно Несте устраивали публичную порку, и она внутренне собралась. Кассиан распахнул двери.

Перед окном, на диване сапфирового цвета, сидели Риз и Фейра. Азриель стоял, прислонившись к каминной полке. Амрена устроилась в кресле, закутанная в серую меховую накидку, словно сегодняшняя прохлада в воздухе была морозным дыханием зимы. Ни Элайны, ни Морриганы не было.

Взгляд Фейры казался настороженным и холодным, но при виде Кассиана тут же потеплел. Тот подошел к ней и поцеловал в щеку. Вернее, попытался, поскольку его губы наткнулись на невидимую преграду.

– Неужели Фейра и у себя дома окружена щитами? – спросил у Риза удивленный Кассиан.

– Даже здесь, – подтвердил Риз, вытягивая длинные ноги.

Кассиан выпучил глаза и плюхнулся в соседнее кресло.

– Ты, никак, озябла? – спросил он у Амрены, косясь на ее меховую накидку. – Сегодня и холода-то нет. Так, прохлада.

– А ты поговори еще, – Амрена оскалила зубы, – и завтра я завернусь в твою шкуру.