– Нет, – возразил Танатос, от которого целиком ускользнул смысл ее шутки. – Я чувствую этот запах на твоем духе. Как-никак я – Принц Душ, и мне подобные вещи известны. Твоя сила входила в соприкосновение с чем-то новым.

Брайс позволила себе секундное удивление, выпучив глаза. Ханту подумалось, что Танатос, возможно, прав. Брайс говорила, что призма в кабинете Короля Осени показала изменившийся состав ее звездного света. В нем появились оттенки тьмы, словно ее свет вобрал в себя угасающий свет дня, свет сумерек.

– У нас мало времени, – раздраженно напомнил Аидас. – Состояние, в каком вы сюда явились, долго не продержится. Прошу зайти в храм. – Он отвесил полупоклон. – Клянусь честью, ничего плохого с вами не случится.

Хант хотел было сказать, чего стоит эта клятва честью, но янтарные глаза Брайс лишь внимательно посмотрели на Аидаса.

– Хорошо, – сказала она. – Идем в храм.

Усилием воли Хант подавил бурлящие мысли и гнетущие вопросы. Постоянно оглядываясь назад, он вместе с Брайс зашагал по мелкой гальке к отполированным храмовым ступеням. Храм был почти зеркальным отражением храмов на Мидгарде. Внешне он ничем не отличался от последнего, куда ступала нога Ханта, – храма Урды в Городе Полумесяца.

Он прогнал из памяти засаду, устроенную Пиппой Спецос, и отчаянные усилия выбраться из этой засады живыми. Тогда они с Брайс прятались за алтарем и едва сумели выскользнуть. Но вместо черного каменного алтаря, средоточием здешнего храма была бездонная яма. Вокруг нее стояли пять черных резных стульев.

Хант и Брайс выбрали стулья поближе к выходу, к реке и лодке, оставшейся на берегу. Аидас с кошачьим изяществом сел по другую сторону от Брайс. Синеватый свет, исходящий от светильников, придавал странный оттенок светлым волосам принца.

Глаза Аполлиона сверкали, как угли.

– Знаешь, Орион Аталар, мне не нравится, что ты до сих пор не освободился от черной короны, – сказал он.

– Пусть сначала кто-нибудь соизволит мне объяснить, что это за хрень, – буркнул Хант.

В его жизненные планы никак не входила беседа с тремя принцами Хела.

– На нашей планете черные короны были ошейниками, – угрюмо пояснил Танатос. Казалось, он вот-вот перепрыгнет яму и атакует со всей мощью своего тела. Хант следил за каждым его движением. – Это заклинания, созданные астериями для нашего порабощения.

Хант повернулся к Аидасу:

– Когда мы встретились в первый раз, помню, тебя удивило это украшение на моем лбу. Почему?

Аидас не успел ответить. Аполлион его опередил.

– Потому что принцев Хела невозможно сдержать черными коронами. Астерии это узнали, и с этого началось их изгнание с Хела. А поскольку ты создан принцами Хела, тебя это тоже не должно сдерживать.

Создан ими? Этими негодяями?

У Ханта не находилось слов. Он не знал, как ему быть. Все в его жизни кружилось и рассыпалось под громогласные удары сердца.

– Я… я не…

– Мы ждем объяснений, – резко заявила Аполлиону Брайс и пододвинула стул на пару дюймов ближе к Ханту. Хант знал: не от страха, а из солидарности. Это немного успокоило его, сгладило острую кромку эмоций. – Мать Ханта была ангелицей.

Перед мысленным взором Ханта мелькнуло усталое, любящее лицо матери, и у него сжалось сердце.

– Да, была, – подтвердил Аполлион, и на его лице появилось что-то вроде улыбки…

Ханта захлестнуло потоком ослепляющей ярости.

– И вы посмели…

– К ней никто не применял насилия, – перебил его Аидас, элегантно взмахнув рукой. – Пусть мы и повелеваем кошмарами, но мы не чудовища.

– Нам нужны объяснения, – потребовала Брайс, расплескивая звездный свет.

Танатос вновь понюхал воздух, явно наслаждаясь запахом. Аидас сердито посмотрел на него:

– И с самого начала.

Вопреки недавнему разговору на повышенных тонах, Хант никогда не испытывал к ней такой любви, как сейчас. Он не уставал благодарить Урду за то, что выбрала ему в истинную пару такую верную, отчаянную и упрямую женщину. Хант не сомневался, что Брайс выудит из принцев Хела все необходимые сведения.

– Сначала скажи, много ли ты знаешь? – спросил Аидас. – Не только об Аталаре, но и обо всей истории Мидгарда.

– Во дворце Ригелуса есть небольшой… зальчик завоеваний. Назову это так. – Брайс скрестила руки на груди. На лице – ни следа былой невозмутимости. – Там целый раздел посвящен вторжению на вашу планету. Насколько мне известно, у вас когда-то существовали противоборствующие фракции, но вы сумели преодолеть разногласия, выступили единым фронтом и выперли астериев с Хела. Год спустя вы устроили космическую погоню за ними и обнаружили их на Мидгарде. Вы снова дали им бой, но победить не сумели. Тогда уже вас выперли с Мидгарда, однако с тех пор вы не оставляли попыток проникнуть туда через Северный Разлом.

– Это все? – лениво спросил Аполлион.

Брайс настороженно посмотрела на Аидаса:

– Я знаю, что ты любил Тейю. И сражался, помогая ей.

Принц Пропасти разглядывал свои длинные тонкие руки.